WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

«ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ...»

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПО ВЫСШЕМУ ОБРАЗОВАНИЮ

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

СОХАНЬ ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА

ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Специальность 09.00.13 - философия культуры и философская антропология (по философским наук

ам)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Томск - 1999 Диссертация выполнена на кафедре этики и эстетики культурологического факультета Томского государственного университета

Научный руководитель доктор философских наук, профессор Бурмакин Э.В.

Официальные оппоненты - доктор философских наук, профессор Петрова Г.И.

кандидат философских наук Суслова Т.И.

Ведущая научная Томский Политехнический организация университет ОСЬ 13 00

Защита диссертации состоится декабря 1999 г. в / У часов на заседании диссертационного совета К.063.53.17 по соисканию ученой степени кандидата философских наук по специальности 09.00.13 (философия культуры и философская антропология (по философским наукам)) в Томском государственном университете: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36, ауд. 119, 1 учебный корпус.



С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Томского государственного университета.

Автореферат разослан "«?5" ноября 1999 года.

В.В. Петренко.

У С

1. ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ.

Актуальность исследования.

Актуальность исследования обусловлена особенностями теоретического самосознания европейской культуры 20 века, главными из которых представляются такие:

1) свершившийся переход от прежней картины мира, характеризующийся верой в абсолютный конструктивный авторитет разума, к мировоззрению постмодернизма с обозначением горизонта познания. Это выражается через феномены, традиционно вытесняемые из культурного самосознания - прежде всего феномены, вторгающиеся в существование человека через телесную детерминацию его жизни.

2) вскрытые смыслы вытесненною, накопленные за всю историю в бессознательном человечества, обнаружили себя в мозаичности картин мира и в эклектике бытийных проявлений, стремясь к реализации через технику и высокоразвитые технологии существования. Это приводит к такой вариативности и подвижности общей картины бытия, с которой человек с трудом справляется.

3) Экологический кризис, связанный с уничтожением природы, находящейся в антропоцентризме на более низкой, нежели человек, онтологической ступени.

4) Формы тоталитаризма в 20 веке, тоталитаризма как монополии ложных форм осознания человеческого существования, натолкнулись на сопротивление альтернативных форм существования, содержащихся в жизненном мире человека.

5) Прежние рациональные мировоспроизводящие практики ( рациональность здесь понимается как принцип жизни и деятельности человека, соответствующий рассудочным формам сознания) потеснены признанием специфических форм рациональности в так называемых внерациональных сферах опыта.

Все это приводит к постановке вопроса о некоем едином культурном идентификационном основании, которое может быть обнаружено как повседневность.

Итак, основные доводы в пользу предпринимаемого исследования:

1) Необходимость поиска идентификационного культурного основания в рамках нового, преодолевающего антропоцентрическое, мировоззрения.

2) Существование иных, внесознательных способов конституировалшя бытия.

3) Вопрос о формировании нового мировоззрения, имеющего своим исходным основанием представление об универсальной структуре бытия всего сущего повседневности.

Цель и задачи исследования.

Данное исследование направлено на выявление единого идентификационного культурного основания - повседневности, ее структуры, исторического генезиса.

Целью исследования является описание повседневности - как единого культурного основания, инвариантного не только всем типам культур, но и жизненной организации любого сущего.

Достижение указанной цели предполагает решение следующих задач:

1) Экспликация историко-философского понимания повседневности.

2) Описание повседневности как универсальной онтологической структуры.

3) Рассмотрение специфических черт повседневности как культурного основания человеческого существования.

Методологические основания исследования.

В работе используется метод экспликации: через выделенную структуру существования анализируются главные культурные феномены и выявляется их онтологическое содержание. Это позволяет претендовать на выход в рамках исследования за пределы антропоцентрической картины мира и онтологически структурировать повседневность в ее первичном внекультурном аспекте. Во втором и пятом параграфах второй главы используется также психоаналитический подход, который в данном контексте модифицируется как онтопсихологический, направленный на выявление онтологических оснований психических структур человека и общества. В процессе исследования используются работы М.Хайдеггера, Э.Гуссерля, Э.Левинаса. М.Бланшо, М.Бубера, М.Бахтина, Т.Имамичи, Ю.М. Федорова, Ю, Бородая, Г.Гачева, А.Менегетти, Й.Хейзинги, Э.Фромма. Тема повседневности долгое время исключалась из пространства европейской теоретической мысли, поэтому источниковая база исследования небогата и дает широкие интерпретативные возможности.

Степень теоретической разработки темы.

Можно выделить три этапа становления темы повседневности в теоретическом самосознании культуры 20 века:

1) Это актуализация темы жизненного мира Э.Гуссерлем, который обнаружил его как горизонт конституирующей деятельности сознания и пришел к выводу, что субъект мыслящий, как, прежде всего, субъект воплощенный, имеет в нем основу своего опыта.

2) Хайдеггер в работе " Бытие и время" описал повседневный способ вот-бытия как бытие человека в Среднем, рассматривая повседневность как несвоехарактерный модус экзистирования вот-бытия. Это описание находится в русле процессов преодоления повседневности, потому что Хайдеггер рассматривает повседневность негативно, как забвение вотбытием себя: «это сущее именно в своей повседневности утратило себя и живет в обреченном про-падании прочь от себя». Таким образом, Хайдеггер возвратил повседневность в теоретическое самосознание культуры, признав ее одной из возможностей экзистирования.

3) Э. Левинас в работе " Время и Другой" продолжает разговор о повседневности, вскрывая специфику онтологической структуры сущего и обнаруживая повседневность как первичное пространство самоотношения всякого сущего. Эта структура раскрывает суть повседневного мира сущностно, так, что следующие точки зрения уже вторичны, и, зачастую, просто описывают процессы, происходящие в повседневности (феноменологическая социология, описывающая повседневные процессы социальной организации, и такие ее представители, как Б. Вальденфельс и Шюц).

Хайдеггер М. Бытие и время. /Работы и размышления разных лет. М. 1993г. с. 44

Эти три этапа - этапы трансформации взглядов на повседневность на пути ее проникновения в рефлективное поле западной мысли. Повседневность является предметом рефлексии разных наук и различных точек зрения на нее.

Настоящая работа посвящена первоначальному исследованию повседневности в культурном пространстве человеческого существования. Завершить разговор о повседневности можно в рамках концепции жо-этики как философии Дома (Т.

Имамичи), которая расширяет границы антропоцентрического мировоззрения, выходя за его пределы. Эко-этика формирует новые смыслы бытийствования, исходя из единого пространства сосуществования всего сущего, каким является повседневность.





Научная новизна и основные положения, выносимые на защиту.

В диссертации впервые описывается специфическая онтология повседневности.

Отстаиваются следующие положения:

существует единая инвариантная онтологическая структура сущего повседневность повседневность является первичным топосом человеческого существования и служит универсальным основанием культуры повседневность - методологическая структура культурологических исследований, позволяющая:

а) выявлять инвариантное культурное содержание

б) и одновременно описывать культурное многообразие, структурируемое повседневностью.

Теоретическая и практическая значимость исследования В работе впервые выявлена и структурирована повседневность как первичный топос существования, как инвариантная онтологическая структура. В условиях современного культурного кризиса повседневность может являться смыслообразующим источником человеческого бытия. Онтологическая универсальность повседневности выводит человека за пределы антропоцентрического топоса его существования и ставит его в равные условия взаимодействия с природой и другими сущими. Повседневность является методологической базой исследования различных типов культур, выявления содержания культуры вообще, выявления пространства культурного диалога.

Апробация работы.

По теме диссертации на культурологическом факультете ТГУ был прочитан курс лекций под названием «Философия повседневности». Некоторые положения работы обсуждались на заседаниях кафедры этики и эстетики культурологического факультета ТГУ. По теме диссертации опубликованы статьи.

Структура работы.

Работа состоит из введения, трех глав, в первой - три параграфа, во второй пять параграфов, в третьей - два параграфа, и заключения, в конце работы список литературы.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

.

Во введении показаны актуальность и степень теоретической разработанности темы, определены цель, задачи и метод исследования, охарактеризована его новизна,а также теоретическая и практическая значимость.

Первая глава «Понятие повседневности в теоретическом самосознании культуры» посвящена экспликации понятия повседневности и смыслов, его наполняющих. Это позволяет выявить первичные представления о повседневности, на которых базируется анализ повседневного топоса бытия, его структуры и его места в культуре. Рассматриваются главные этапы тематизации повседневности в 20 веке, связанные с именами трех мыслителей - Э.Гуссерля, М.Хайдеггера, Э.Левинаса. Историческая экспликация понятия повседневности возможна как выявление в предмете философской мысли внеразумных способов тематизации бытия и генезис самосознания телесности. Но это не входит в задачи данной работы, и может представлять тему отдельного исследования.

Сформулируем ряд предварительных положений:

1) повседневность - первичный топос человеческого существования, где бытие обнаруживается в заботе человека о себе. Это особый, первичный вид опыта о мире, прежде всего опыт вне это и разума, опыт телесности, уже ввиду своего устройства, организующий и центрирующий мир вокруг себя.

2) повседневность, будучи первичным топосом человеческого существования, в первую очередь, отражает любые культурные изменения и одновременно является гарантом устойчивости культуры в силу инвариантности всем формам существования.

3) повседневность является своеобразным культурным каркасом, от которого зависит тип телесности, господствующий в культуре, и, соответственно, сам тип культуры..

Задачей первого параграфа «Экспликация историко-философского становления понятия повседневности» является рассмотрение становления представлений о повседневности в 20 веке. Исторически экспликацию понятия повседневности можно начать с Э.Гуссерля, обнаружившего жизненный мир горизонтом конституирующей деятельности сознания. Задача феноменологии, как считал Гуссерль, заключается в том, чтобы " поставить под вопрос предельные и наиболее скрытые самоочевидности". Самой предельной самоочевидностью является человеческое тело и связанные с ним феномены.

Одновременно эта самая предельная самоочевидность выступает горизонтом конституирования мира и не поддается окончательной тематизации через деятельность сознания. Гуссерль не употребляет понятия «повседневность», пользуясь понятием «жизненный мир».

Он обозначает жизненный мир следующим образом:

1) жизненный мир - горизонт познавательной деятельности, в котором обнаруживаются собственные способы организации бытия, названные пассивным консгагуированием, связанные с телесным центрированием мира.

2) жизненный мир - дорефлексивный смысловой топос бытия, в котором укоренен мыслящий субъект.

3) Жизненный мир обнаруживается как сфера шперсубъективности, так как телесная организация предполагает участие в себе Другого ;

Блюмснберг X. ЖюиенгачЯ мир • тсхнкиши с точки зреети феноменологии /Вопросы философии №

10. 1993г. с 89.

4) Конституируя смыслы, сознание в конечном счете сталкивается с трансценденцией Другого в мире, которая и обеспечивает подвижную горизонтность познавательной деятельности

5) Горизонт всегда есть актуальное настоящее сознания, следовательно, он всегда ограничивает сознание, поскольку обеспечивается телесной организацией его субъекта.

6) жизненный мир историчен и развивается как генезис самоочевидных смыслов пассивного инвариантного конституирования мира.

Далее феноменологию онтологически развернул Хайдеггер, описав структуру бытийствования человека, включив туда жизненный мир как повседневность, как способ бытийствования в Среднем, где человек уклоняется от своей главной задачи - существовать онтологически, то есть быть способом понимания бытия. По Хайдеггеру, повседневность преодолевается в постижении человеком своего бытия.

Хайдеггер продолжил постановку вопроса о жизненном мире, структурировав его как повседневный опыт:

1) Повседневность как предпонимание бытия, опосредует отношение заброшенности как оптических обстоятельств вот-бытия и наброска как его экзистенциальных возможностей, и в этом смысле есть всегда настоящее вотбытия.

2) В повседневности вот-бытие еще не поставило вопрос о своем бытии, то есть еще не осуществило свое онтологическое отличие от других сущих, следовательно, повседневность есть предонтологическое понимание бытия, присущее и другим сущим.

3) Структура повседневности рассмотрена как структура повседневного опыта, который характеризует способ пребывания в повседневном как в Среднем:

болтовня, любопытство, двусмыслетюсть - суть характеристики этого способа.

4) Хайдеггер еще не свободен от повседневного взгляда на повседневность, так как рассматривает повседневность в ее негативном смысле как отвлечение вот-бытия от постановки вопроса о разрешении своей экзистенции, как забвение своего бытия в мировом сущем

5) Следовательно, повседневность - это еще не онтология, но предонтология (если следовать Хайдеггеру, то повседневность даже еще не предонтология, поскольку предонтологичным является экзистенцийное понимание бытия, направленное на экспликацию экзистенциальной структуры человека.

Повседневность есть, некоторым образом, доэкзистенцийное понимание бытия, присущее всякому сущему, в том числе и не обладающему экзистенциальной структурой).

Продолжил постановку вопроса о повседневности Э. Левинас, вернув повседневному существованию собственный трансцендентный смысл. Э.

Левинас выделяет универсальную структуру сущего, где:

1) повседневность положена в область первичного самоотношения Я к себе, к Другому, к бытию как Другому.

2) выделены основные способы отношения к миру через пищу и труд

3) обозначен примат этического модуса отношения к бытию над гносеологическим.

Задачей второго параграфа « Основные принципы философии Другого»

выступает рассмотрение философии Другого, в рамках которой анализируется структура повседневности. Философия Другого констатирует своеобразное состояние традиционной западной философии, связанное с утратой доверия к разуму в его инструментально-технократическом апогее. Другой представляет собой трансцендентный остаток всего сущего, и, следовательно:

а) формирует специфическую этику

б) обнаруживает способ единства всего сущего Исторически и теоретически философии Другого способствовало появление психоанализа, обнаружившего нетематизируемое пространство бессознательного. Появилась потребность в иных способах самоотношения; и появление герменевтики, осознавшей историческую природу сознания и признавшей топийность познающего субъекта. Бесконечность интерпретационного пространства в историческом и личностном плане обеспечивается трансцендентным остатком самоотношения любого сущего, любого вида телесности, будь то человек, произведение искусства, технологический объект или текст. Философия Другого обнаруживает способ единства всего сущего в области первичных нравственных смыслов.

Повседневность выявляется как первичное пространство самоотношения любого вида телесности:

а) природных форм телесности

б) человеческой экзистирующей телесности

в) различных вещных форм телесности - от техники до текстов.

Так онтология повседневности выводит человека за рамки антропоцентрической ограниченности его сознания.

В третьем параграфе «Некоторые аспекты русской и восточной мысли как альтернативных западному способу мышления» происходит обращение к иным способам философствования, которое позволяет убедиться в существовании единого культурного основания, некоей универсальной онтологии, имплицитно присутствующей во всех способах мышления о мире. В связи с этим правомерно обращение к традиционной восточной мысли (прежде всего к китайской философии), ориентированной не только на познание бытия, но и на иные способы отношения к нему. В русской философии интересна попытка С.Н.

Булгакова метафизически исследовать человеческие потребности в рамках традиции философии трансцендентального идеализма, с установкой на онтологический примат разума:

1) впервые в русской философии был сделан поворот к практическим нуждам человека и дано их метафизическое рассмотрение

2) выделена и описана структура хозяйства, через которое достигается целостность человеческого существования, поскольку:

3) хозяйственный акт требует и теоретической, и практической задействованности человека в своем осуществлении

4) хозяйственный акт есть акт по преобразованию природной детерминации как человека, так и любого другого сущего.

В обращении к китайской традиционной мысли (Конфуций, Лао-Цзы, Чжуан-Цзы) наиболее важен образ мудреца как центральной фигуры традиционных культур, претендующей на роль культурного героя, вся жизнь которого - своеобразный культурный поступок, являющийся идеалом существования. Онтологические предпосылки восточной картины мира совсем иные, основывающиеся не на властном инстинкте разума, а на мудрости жизни тела, что и позволило восточному мышлению сосредоточиться на практических способах отношения к бытию, которые ставят человека в такую позицию в жизни, чтобы он жил, позволяя через него свершаться самому главному. Этому же способствует и следование пути Дао - срединному пути. Именно поэтому традиционная культура озабочена, в основном, реальной обыденной жизнью здесь наиболее полно проявляется бытие, а не в его рациональных модификациях.

Во второй главе «Повседневность как универсальное основание человеческой культуры» рассматриваются культурные смыслы повседневности.

Задачи настоящей главы:

обнаружение места повседневности в человеческой культуре рассмотрение ее культурного и внекультурного содержания обнаружение основных процессов внутреннего дискурса повседневности и основных его закономерностей анализ исторического генезиса повседневного топоса бытия.

В первом параграфе «Повседневность - универсальная структура бытия любого сущего» рассматривается структура повседневности.

В данном контексте структуру составляют основные виды отношений телесности к Другому в процессе ее заботы о себе, связанные воедино одним принципом - принципом Дома. Структура повседневности такова, что предполагает неизменную форму воспроизведения самоотношения любого существа.

Структура повседневности:

пища эротика труд Это формы постижения мира, и, следовательно, самоотношения.

Завершает структуру повседневности Дом как сосредоточение бытия в едином пространственно-временном топосе существования какого-либо сущего.

Первое отношение к миру выражено в его потреблении - в пище. Любое сущее, помимо человека, ориентировано на такое потребление пищи, которое лишь поддерживает его существование, но не расширяет масштабы его телесности, вырываясь в беспредел безграничного потребления. Пища вторгается в возможную непосредственность отношения к самому себе и I разрушает ее в ситуации голода - в настойчивой просьбе телесности о том, чтобы о ней позаботились. Смерть мира как Другого в процессе потребления пищи выступает причиной жизни существа. Этот опыт смерти дан как вина, в ' которой Я расплачивается за совершенное убийство тем, что так и не обнаруживает себя в уничтоженном мире, или, скорее, обнаруживает себя как скрывшееся в смерти мира. Так Я, одновременно с опытом своего выживания, сталкивается со смертью самого себя. Этот опыт смерти одновременно и опыт любви, опыт диалогический, в силу одновременности данности и того, и другого

- непостижимой одновременности. Таким образом, материальность первично разрешается в формирующейся телесности. Такой трансцендентный механизм потребления пищи инвариантен всем видам сущего, но в человеческой культуре он прирастает новым содержанием.

Эротика. Мир здесь представлен как эротический объект. Эротика животного мира не табуирована, а свободна в своей подчиненности процессу репродукции. Материальность телесности здесь преодолевается уже в большей степени, и в большей степени Другому предоставляется его инаковость как его суть, потому что эротическое отношение только в силу этого и возможно.

Эротическое отношение - это расширенная ситуация голода. Здесь телесность уже обнаруживает свою суть, осуществляя онтологическое единство полов.

Труд. Суть труда, как он осуществляется в повседневности, одинакова для любого сущего, поскольку оно вынуждено заботиться о себе. Труд в повседневности обусловлен потребностями, которые постоянно воспроизводит настоящее. Потребности - стремление настоящего в каждом его моменте к осуществлению. Суть труда в повседневности в том, что его цель тут же исчезает в настоящем моменте, его результаты поедаются настоящим, в этом ненасытность телесности и ее материальных потребностей. Такой труд сохраняет определенную дистанцию в самоотношении существа, и своей рутинностью поддерживает онтологическую необеспеченность Я.

Дом. Бытие изначально принимает форму Дома для любого существа. В человеческом Доме бытие схвачено в первичном пространстве самоотношения сущего как быт. Дом является органической необходимостью сущего. Дом фиксирует акт существования Я определенным образом, и неизменно сохраняет его в течении жизни. Дом - топос соединения нижнего и верхнего, неба и земли.

Дом - это третье измерение жизни помимо времени и пространства. Это устраивание бытия по опыту Другого. Дом образует домовость как особое качество бытия, как главный способ его организации сущим.

Второй параграф «Ситуация табу как начало человеческой культуры»

посвящен анализу главных ситуативных моментов происхождения человеческой культуры, проистекающих из первичной табуированности общества. Ситуация табу является главным отправным пунктом антропоцентрического процесса, началом человеческой культуры и истории, когда человек образовал свой топос существования и повседневность как первичный топос существования сущего обрела свои антропоморфные черты.

Два императива составляют суть табу:

1) Не убивай своих родных (нельзя убивать тотем)

2) Не вступай в половую связь со своей матерью и ее детьми (не вступай в половую связь с тотемом).

Эти императивы являются основными антропогенетическими запретами, лежащими в основании культуры. Ситуация табуирования, большей части бессознательного, развернула и направила вовне трансцендирование существа, которое стало человеком.

Как существо, трансцендирующее не только в рамках заботы о себе, через табу человек сталкивается с Другим. Как построить свое отношение к Другому?

Есть два пути:

расширение рода за счет Другого, то есть тотализация Другого через присвоение тотализация Другого через экстатические способы растворения в нем Эти формы впервые заполняют пространство самоотношения человека и опосредуют его отношение к себе в диалоге с Другим. Собственно человеческая повседневность началась с ситуации табу, когда реализация первичных потребностей человека начала угрожать ему самому. Телесности может грозить разрастание в стремлении сущего приблизиться к своему акту существования и и обрести власть над своим бытием, в которое включен и весь мир. Первичное табу перенаправляет транспендирование человека на иные виды деятельности, помимо удовлетворения своих главных естественных потребностей. Другие сущие трансцендируют только в процессе воспроизведения собственно своей повседневности. Повседневность человека является той онтологической нишей, которая:

1) не дает трансцендированию человека целиком переориентироваться на заботу о себе из-за системы табу, фундирующей повседневность.

2) не дает трансцендированию целиком переориентироваться от заботы о себе вовне, на иные, полностью сублимированные способы взаимодействия с миром.

Задачей третьего параграфа «Телесность как главный организующий принцип повседневности» является анализ телесности как способа бытийствования любого сущего.

Телесность как событие гипостазиса (свершившейся связи бытия и сущего) несет такие характеристики:

одиночество телесности через невозможность трансляции существования кому-либо другому.

одновременно потребность в Другом, формы отношения к которому заполняют и реализуют телесность как пространство самоотношения сущего (за счет этого существует внутреннее единство сущих).

Повседневность обнаруживается у любого сущего, функционирующего в форме телесности. Чудо же и двусторонность человеческой телесности заключается в том, что она одновременно является и субъектом, и объектом собственных действий и жизни. Телесность человека, первично нагруженная бесконечными смыслами материальности, требующей воплощения, в ходе эволюции разворачивается через различные типы телесности (соответствующие различным типам культур). Содержание материальности постепенно вытесняется в становящейся телесности (внутреннее становится внешним, субъективное - объективным). Происходит процесс разворачивания потребностей телесности, главной из которых является потребность в Другом.

Этот процесс есть заполнение пространства самоотношения, через которое Я стремится к тождеству с собой.

В повседневности заключено первичное знание о мире, запечатленное в телесных техниках заботы человека о себе.

Сюда входят:

телесные техники, направленные на обеспечение жизни тела телесные техники общения с другими, с абсолютным Другим, с природой.

Это первичное знание не претендует на схватывание и тотализапию предмета познания, потому что первичное знание - знание в форме диалога.

Повседневность - это область первичных нравственных нормативов или, скорее, императивов, в силу их априорности и всеобщности ( нормативов самоотношения):

собственно этических (сакрального порядка - табу) социальных (адаптированных к данному типу общества, в котором преобладают, например, маскулинные или иные ценности).

Сама возможность познания мира и организации бытия обусловлена потребностями телесности, которые имеют три уровня:

1) витальное содержание потребностей. Его цель - поддержание существования на физическом уровне. Телесности необходимо сохраняться в собственных границах, поддерживать собственную самотождественность за счет опыта Другого, подтверждать свой акт существования.

2) трансцендентное содержание потребностей. Это опыт других форм сущих (абсолютный опыт Другого), который обеспечивает:

а) онтологическое единство бытия

б) пробуждает нравственное отношение к Другому как сдерживание безмерности человеческого трансцендирования.

3) экзистенциальное содержание потребностей. Оно заключается в культурной организации мира вокруг телесности. Культура — это возделывание человеком своей телесности, разворачивание многовариантности удовлетворения своих потребностей, включающей, прежде всего, сублимированные формы потребностей.

Четвертый параграф «Социальные утопии - формы уничтожения онтологии повседневности» посвящен возможностям деформации онтологии повседневности в условиях различных общественных девиаций. Утопические теории, пытающиеся возвратить человека в счастливую повседневность, противостоят утопиям другого плана - основанным на предельной репрессированности телесности. Абсолютизация повседневности как единственного способа бытия в попытке придать абсолютное право нуждам телесности приводят к ее пфметизации. Такого рода утопии натолкнулись на невозможность телесности прожить все варианты своего трансцендирования в конкретном пространственно-временном топосе. Тоталитаризм, напротив, пытается уничтожить повседневность как специфическую и необходимую нишу существования человека - существования полуанонимного, фиксирующего его отношение к себе через вполне определенные вещи (овеществление самоотношения человека во многом является залогом его психической устойчивости). Любые формы тоталитарной организации действительности основаны на/абсолютизации одного из процессов, созидающих пространство повседневного бытия - процессов оповседневнивания (рассмотренная теория Ш.

Фурье) и преодоления повседневности (тоталитарная государственная модель, воплощенная такими социальными деструкция ми, как большевизм и фашизм).

Абсолютизирующие или уничтожающие повседневную нишу человеческого существования, они направлены на уничтожение человека, лишая его возможности и способности существовать в собственном человеческом горизонте бытия, который предполагает повседневность как первичную организацию бытия, внутри и за пределами которой одновременно находится человек.

В пятом параграфе «Культурный герой и культурный поступок»

рассматривается структура главной культурной ситуации.

Смысл преодоления повседневности - это возвращение в нее. Этот процесс сохранился в памяти человечества, архетипически запечатленный в мифологии. Общая структура мифа - исход культурного героя за знанием и властью, и возвращение обратно - одновременно это модель культурного поступка, детерминирующего и центрирующего любой тип культуры. Исход из повседневности связан с обрядами инициации, символизирующими вступление во взрослую жизнь, которые для современного общества представлены как акты необходимой рационализации существования. Обряд инициации совершается через отождествление с культурным Другим - с социокультурным образцом, фундирующим данный тип культуры. Культурный герой выступает также носителем типа телесности, господствующим в данной культуре, и, соответственно, типа повседневности.

Сама модель инициации или главного культурного поступка следующая:

1) Уход из мира героя в области, иные повседневности.

2) Проникновение к определенному источнику силы (к бессознательному).

3) Жизнеутверждающее возвращение в повседневность, наполняющее ее новыми смыслами.

Таким образом, очевидно, что повседневность выступает главным топосом человеческого существования, который, имея устойчивую структуру, не статичен, а открыт всевозможным изменениям и привнесениям. Эта структура сохраняется за счет вышеописанной модели культурного поступка. В каждом типе культуры выделяется свой культурный герой - носитель наиболее полно выраженной экзистенцияльной необеспеченности, который чувствует недостаточность смыслов повседневности, и поэтому вскрывает ее оболочку.

Результатом героического поступка является то, что герой высвобождает течение жизни во всем мире - происходит возрождение повседневной модели жизни через подключение к новому источнику. " Герой как инкарнация Бога сам по себе является пупом земли, точкой соединения с пуповиной, по которой в область времени вторгаются энергии вечности".

Самоотношение человека состоит из трех стадий:

1) первичная повседневность человека, где самоотношение осуществляется силами родового бессознательного. Эта стадия анонимной актуализации Я.

Здесь повседневность - инцестуальный симбиоз, продуктом которого является Я, обнаруживающее свою фактичность в разбросанном виде - в априори навязанных ему действиях и вещах.

2) Инициация как исход из родовой, первичной повседневности в область неповседневного и потребность явной актуализации Я. Инициация освобождает пространство самоотношения человека от его первичных бессознательных форм.

3) Формирование собственного топоса повседневности.

В шестом параграфе «Генезис повседневности» рассматривается историческое разворачивание повседневности через основные модальности человеческой экзистенции - культ, культуру, цивилизацию и технологию.

Одновременно эти формы - разворачивание форм диалога (Я-Ты, Я-Ты Я-Оно, Я-Оно, Оно-Оно) с Другим в пространстве самоотношения. Генезис Дома от космического к индивидуальному и связанное с ним эволюционное сворачивание повседневности (от преобладания процессов оповседневнивания до абсолютизации процессов преодоления повседневности). Каждый тип культуры в отдельно взятый исторический период есть определенное сочетание этих модальностей и соответствующих им форм повседневности.

Седьмой параграф « Игра как основная форма повседневного опыта»

ставит вопрос о повседневном опыте мира, которым является игра. Игра - это основная форма повседневного опыта, который выше описан как опыт внерефлексивный и сосредоточенный на опыте отношений с окружающим миром, опыт внетелеологичный. Для повседневности игра обладает двойственным значением. Во-первых, она противостоит повседневности, о чем Кэмпбелл Д. Герой с тысячью лицами. /Киев 1997г. с. 52.

не раз пишет Хейзинга. Когда любая форма игрового поведения вскрывает повседневность (обыденная жизнь прерывается праздником), игра внешним образом действительно противостоит повседневности. Пространство повседневности в данном случае представлено как пространство социальной институализации человеческой жизни, когда забота о себе по большей части регламентирована. Чем больше она регламентирована, тем больше человек включен в нее скорее функционально, чем как главный ее субъект. В этом случае строго фиксированное отношение к Другому и самоотношение человека выражается игрой. В игре созидается иллюзия власти над своим бытием. Я меняет свой акт существования по своему усмотрению и наслаждается властью над ним. Игра - это сублимированная форма власти. Само бытие своей неоднозначностью взрывается в игре. Именно в таком случае игра противостоит повседневному. В игре Я само становится Другим, достигая себя и Другого, и тем самым своей целостности. Во-вторых, игра есть сущностное движение повседневности и в повседневности в противовес рационализированной картине мира. Единство онтологического основания игры и повседневности состоит в том, что и игра, и повседневность, основаны на выстраивании всего сущего в один онтологический ряд (единый онтологический уровень при разном онтологическом статусе). Как повседневный мир, употребляемый как пища, оказывается равным человеку ( иначе не возникало бы фундаментального чувства вины за потребление мира, не возникало бы видения Другого, как он дан и прячется в пище), так и в игре все вещи, все сущее, оказываются равными между собой. Бытие выпадает из ситуации считываемости, в какую оно попало, когда человек придал всему сущему, в том числе и собственному акту существования более низкий, нежели себе, онтологический статус. Второй момент единства оснований игры и повседневности в том, что игра и повседневность снимают все оболочки актуализации Я с человека и возвращают его к первичному событию гипостазиса - каждый раз к новой встречи сущего с бытием. В повседневности - это уровни первичного развоплощекия бытия, через которые человек проходит каждый день - это пища, эротика, труд. А в игре это столкновение всякий раз с новыми формами своего бытия - всякий раз с новым фактом рождения в том или ином образе.

Таким образом, два подхода к пониманию роли игры в повседневности и пересечении этих двух культурных пространств создают общее видение, и ни одно из них не отменяет другого. Игра оказывается сущностной формой повседневного опыта. В игровых формах поведения заложено первичное отношение к Другому в самых различных его проявлениях.

Задачи третьей главы «Повседневность в современной культурной ситуации»:

выделение основных признаков современного культурного кризиса описание эко-этики как мировоззрения, базирующегося на онтологии повседневности.

В первом параграфе «Основные признаки современного культурного кризиса» рассматриваются основные симптомы культурного кризиса, в условиях которого в теоретическом самосознании культуры и возникла потребность в постановке вопроса о повседневности. Кризис современной культуры более всего выражен через ситуацию постмодернизма. В постмодернизме усматривается бесконечная вариативность форм выражения телесности, которая постепенно лишается своей сути, поддерживаемой и воспроизводимой повседневностью.

Основные характеристики культуры постмодернизма таковы:

1) Игра, как основная форма опыта приходит на смену целенаправленной деятельности разума.

2) Деконструкция как своего рода мировое производящая практика приходит на смену тотальностям любого рода.

3) Полифонизм и диалог приходят на смену диалектическому дискурсу.

4) Включение в культуру основного вытесненного содержания (женского, сексуального) порождает культурный андрогинизм, приходящий на смену фаллоцентризму.

5) Происходит утрата единого типа телесности, раньше поддерживаемого традицией, в том числе и спецификой пиши и одежды.

6) В культуре превалирует пассивная форма экзистирования как голод перманентного потребления

7) Утрачен единый культурный герой. Им становится человек-актер, примеряющий на себя различные типы телесности.

8) Мировой город как эклектика всевозможных культурных образцов приходит на смену Дома (города).

Можно говорить о смене антропоцентрического мировоззрения экоцентрическим.

Общие черты антропоцентрического мировоззрения таковы:

человек понимается как высшая ценность. Его онтологический статус взлетел на необозримые высоты по отношению ко всему остальному сущему.

следовательно, в мире существует иерархия сущего, на вершине которой расположен человек.

существующий в самосознании западной культуры дуализм теоретического и практического разума с бесспорным авторитетом теоретического разума не позволяет включить природу в традиционную этику как один из главных объектов самоотношения человека, что дает ему возможность безграничной трансляции собственных смыслов и ценностей окружающему миру.

Проблемы кризиса современной культуры и цивилизации имеют своей причиной глубинные онтологические трансформации в мире и в природе человека. В формировании новых смыслов и ценностей большая роль принадлежит повседневности как первичному топосу человеческого существования.

Во втором параграфе «Концепция эко-этики» рассмотрена эко-этика как онтология Дома. В условиях кризиса современного общества концепция экоэтики сменяет антропоцентрическую парадигму. В культурное самосознание эпохи вошло экологическое самосознание как составная его часть - как совокупность представлений о взаимоотношениях человека и природы. Смысл приставки э к о — в обращении человека к собственной микросреде обитания Дому. Выход за рамки антропоцентрического мировоззрения совершается через повседневность как сферу сосуществования человека с остальными сущими.

Основная проблема, возникающая здесь, такова: формирование новой системы отношений между сущими, которую фундирует эко-этическая концептуальность: "В равновесии и изоморфной перспективе технологического общества... есть нечто реально оживляющее метатехнические и онтологические мотивации человеческой жизни, жизни, для которой экс-этика необходимость".

Черты экоцентрического мировоззрения таковы:

человек - это одно из многих сущих не существует как таковой иерархии в природе, существует единая взаимосвязанная система с равноправными членами воздействие на природу сменяется взаимодействием, осуществляется диалог, который требует единого пространства мирного существования противоположностей. Таким пространством является повседневность, которая выступает первичной нишей существования всего сущего, а не только человека.

в основе эгоцентрического мировоззрения лежит императив - правильно и разрешено лишь то, что не нарушает экологического равновесия (нравственно все то, что не нарушает онтологического единства и равенства всего сущего, и разные онтологические статусы не дают никакому сущему право экспансии окружающего мира).

соответственно, этические нормы взаимоотношения между людьми распространяются на весь мир.

Фундирует эко-этическое мировоззрение онтология повседневности, которая обладает следующими характеристиками:

1) сохраняет онтологический статус человека как существа, воплощающего третье измерение бытия - этику (помимо временного и пространственного измерений).

2) воплощает онтологическое единство всех видов сущего.

3) центрирует онтологию повседневности Дом как первичный топос бытия, организующий воедино заботу сущего о себе. Дом понимается двояким образом:

а) как личностный топос существования

б) мир как Дом, организующий в ситуацию Дома все сущее

4) повседневность выступает пространством диалога, который:

а) задает единую онтологическую плоскость сосуществования Я и Другого

б) является диалогом между различными уровнями сущего

в) есть единство структуры первичного самоотношения всякого сущего повседневности.

5) повседневность является первичной онтологией по отношению ко всем иным онтологиям, поскольку является необходимым пространством организации своего бытия для каждого сущего. Таким образом, любое сущее первично разрешает вопрос о своем бытии в повседневности (или повседневность всякого сущего есть его способ понимания бытия).

В заключении подведены основные итоги работы:

1) Существует единое культурное основание, выступающее идентификационным культурным фундаментом, и это основание повседневность. Повседневность как первичный топос существования обладает первичным значением по отношению ко всем остальным формам формам существования, созидаемых человеком за границами топоса повседневности.

2) Повседневность обнаруживает себя как первичное развоплощение бытия в быт в пространстве самоотношения всякого сущего. Оно совершается в ' Имаьшчи Т. Моральный кризис и метатехничеспк проблемы / Вопросы философии № 3. 1995!'. с. 82.

конкретной временной и пространственной ситуации Дома через основные потребности телесности: пищу, эротику и труд, которые наделены не только витальным, но и экзистенциальным и трансцендентным содержанием.

3) При встрече трансценденции потребления с внутренней трансцендентностью мира появляется нравственность как первичное отношение к Другому, внутренне выстраивающее другие формы отношения.

4) Нравственное отношение задает норму и границы трансцендирования, поскольку исходит из первоначального единства трансценденции, функционирующей в любом сущем (в человеке в рамках его экзистенции).

Поэтому этика как теоретизирование о содержании любой формы отношения фундирует другие науки как теоретизирование о разных качествах сущего.

Качества - результат актуализации Я, а первичный нравственный опыт (праопыт) содержится в повседневности как опыт взаимодействия Я-Ты в их сумеречном и анонимном единстве.

5) В основе онтологии повседневности лежит:

представление о бытии как о Доме всего сущего повседневность является единой онтологической плоскостью сосуществования сущего при разном онтологическом статусе единый нравственный императив отношения к Другому, необходимость гармоничного сосуществования через реализацию потребностей, одинаково конституирующих телесность любого вида, прежде всего потребность в Другом, через которого материальность становится собственно телесностью с шцшвидуально-личностными характеристиками.

6) Повседневность дает перспективу сочетания двух возможностей актуализации Я:

• возможность быть

• возможность не быть собственным актом существования.

В повседневности созидается специфический уровень рефлексии человека над собой как существом целостным, сумеречным и срединным. Это свобода, понимаемая также как определенная степень свободы от себя.

7) Структура повседневности может служить методологической базой для культурных типологий, поскольку с ее помощью выявляется основное культурное содержание, доминирующий тип телесности и господствующие формы рационализации действительности в зависимости от того, в какой из модальностей экзистенции расположен топос повседневности: культе, культуре, цивилизации, технологии, или их смешанных типах. Структура повседневности выявляет как инвариантное культурное содержание, так и его исторические модификации.

8) Повседневность выступает общим основанием транскультурной идентичности человека в условиях ситуации постмодернизма, и таким образом может явиться культурным и социальным основанием нового человеческого сообщества, более не разделяемого предпочтительной принадлежностью к той или иной культуре, нации, этносу; и включающего природу как составную и равноправную свою часть.

По теме диссертационного исследования опубликовано:

1) Тоталитарное сознание с точки зрения психоаналитического подхода. / Тоталитаризм и тоталитарное сознание. Вып.2. Томск, 1998. С.74-76

2) Основные проблемы современного культурного кризиса. / Дефиниции культуры. Вып. 4.Томск. 1999. С. 167-171

3) Повседневность как сфера особого знания. / Методология науки.

Вып.З.Томск.1998.С. 174-176

4) Проблема разума и чувственности в философии Другого./ Методология науки. Вып.2.Томск.1997.с.239-242.



Похожие работы:

«Инфекция и иммунитет Оригинальные статьи 2013, Т. 3, № 3, с. 229–234 КЛЕТКИ С МИКОБАКТЕРИЯМИ В ГРАНУЛЕМАТОЗНЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ МЫШЕЙ НА ЛАТЕНТНОЙ СТАДИИ ТУБЕРКУЛЕЗНОЙ ИНФЕКЦИИ В КУЛЬТУРЕ EX VIVO Е.Г. Уфимцева ФГБУ НИИ биохимии СО РАМН, г. Новосибирск, Россия Резюме. Цель ра...»

«© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №9(17), 2012 www.sisp.nkras.ru УДК 81; 811 511 ПРИНЦИПЫ ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЯ СЛОВ В СЛОВАРЕ ЛЕКСИКИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ КОЛЬСКИХ СААМИ1 Иванищева О.Н. Статья посвящена описанию принципов отбора слов и способов лексикографирования в...»

«Республиканский конкурс "Моя малая родина: природа, культура, этнос" Государственная общеобразовательная школа-интернат "Гимназия искусств при Главе Республики Коми" им. Ю.А. Спиридонова Тропою охотника. (декоративное панно в технике батик) Автор: Сер...»

«Развитие культуры личности средствами информационнокомпьютерной среды университетского математического и естественнонаучного образования МИНСК БГУ УДК 378.09 ББК 74.58 Р17 Авторы: Позняк Ю. В., Самохвал В. В., Шваркова Г. Г., Кисель Н. К., Галынский В. М. Рекомендовано Научно-методическим советом Центра проблем развития образования...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Казанский (Приволжский) федеральный Университет" Итоговая Научно-...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики Национальная библиотека Чувашской Республики Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО...»

«Приволжский научный вестник ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ УДК 81.367.7 О.И. Денисова преподаватель, Институт филологии, журналистики и межкультурных коммуникаций, ФГАОУ ВПО "Южный федеральный университет" "НОМИНАТИВИЗАЦИЯ" КОМПОНЕНТОВ С ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫМ ЗНАЧЕНИЕМ В КРАТКИХ НОВОСТЯХ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ МЕЖУР...»

«6. Основы теории управления /Под ред. Парахиной В.Н., Ушвицкого Л.И. М. 2003.7. Рыкунов В.И. Основы управления. М. 2000.8. Игнатов В.Г., Албастова Л.Н. Теория управления, М., Ростов н/Д., 2009. УДК 808:35.08 Павлова Л.Г., проф. (СКАГС) СОВРЕМЕННАЯ ЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ И РЕЧЕВАЯ КУЛЬТУРА ГОСУДАРСТВЕННОГО СЛУЖАЩЕГО...»

«ПОЛОЖЕНИЕ О МУЗЫКАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОМ КОНКУРСЕ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИНСТИТУТА МУЗЫКИ имени А.Г. ШНИТКЕ ДЛЯ УЧАЩИХСЯ МУЗЫКАЛЬНЫХ КОЛЛЕДЖЕЙ И УЧИЛИЩ 3 – 4 декабря 2016 г. I. Общие положения 1.1.Учредителями музыкально-теоретического конкурса (далее конкурс) Московского государственного института музыки име...»

«181 УДК 2 – 423.35 : 172.3 С. В. Рязанова Реализация принципа свободы совести: уровни существования мифа* В статье анализируется идея свободы совести и возможности ее реализации в социальном пространстве. Эта категория рассматривается как противоречивая в своих основаниях, существующая в культуре в виде миф...»

«ФОРМИРОВАНИЕ КОММУНИКАТИВНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ СТУДЕНТОВ УНИВЕРСИТЕТА В КОНТЕКСТЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ Переходько И.В. Оренбургский государственный университет, г. Оренбург Сегодня одной из важнейших задач высшего профессионального...»








 
2017 www.ne.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.