WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«ДОМОНОТЕИСТИЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ ДАРГИНЦЕВ В XIX – НАЧАЛЕ XX В. (ПАНТЕОН И ПАНДЕМОНИУМ) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

ДАГЕСТАНСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА РАН

На правах рукописи

ИСРАПИЛОВА ЗАРЕМА АНВАРОВНА

ДОМОНОТЕИСТИЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ ДАРГИНЦЕВ

В XIX – НАЧАЛЕ XX В.

(ПАНТЕОН И ПАНДЕМОНИУМ)

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Специальность 07.00.07 – «Этнография, этнология и антропология»

Научный руководитель:

ведущий научный сотрудник, доктор исторических наук Р.И. Сефербеков Махачкала 2015

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Пантеон

§ 1. Верховный бог-громовержец

§2. Персонифицируемые солнце и луна

§ 3. Персонифицируемые атмосферные явления и стихии…………………34

а) персонифицируемая радуга

б) персонифицируемый ветер…………………………………………………40

в) боги дождя и солнца и их персонификации в обрядах метеорологической магии

г) персонификация воды

§4. Хозяева леса, зверей и охоты

§5. Аграрные боги и их персонификации



§6. Персонификация времени года…………………………………………...86 §7. Патроны сельской общины

Глава 2. Пандемониум

§1. Домовая змея

§2. Домовой

§3. Демоны-антагонисты беременных, рожениц и новорожденных.......... 131 §4. Ведьмы

§5. Джинны и шайтан

Заключение…………………………………………………………………..172 Список источников и литературы

Список информаторов

Список сокращений…………………………………………………………….205 Введение Актуальность исследования. Изучение традиционной духовной культуры этносов – одна из важных задач российской этнографии. Составной частью традиционной духовной культуры этносов являются их домонотеистические верования. К домонотеистическим верованиям обычно относят ранние формы религии, языческие культы и обряды – магию, анимизм, фетишизм, шаманизм, политеизм и полидемонизм, аграрные культы, культы огня, воды, дерева, камня, предков, плодородия, промысловый культ, зоолатрию, обряды вызывания дождя и солнца, обряды, связанные с рождением, браком и смертью человека и т.д. Основными источниками для изучения домонотеистических верований служат мифы, фольклор, праздники, обычаи, обряды, топонимика, лексика и фразеология, детские игры. Предлагаемая работа посвящена исследованию реликтов домонотеистических верований у одного из этносов Дагестана – даргинцев. Из всего комплекса этих верований для исследования избраны мифологические персонажи, входившие в прошлом в языческий пантеон и пандемониум даргинцев. Описание, характеристика и анализ мифологических персонажей, входивших пантеон и демонологию даргинцев, представляет важный теоретический и практический интерес. Исследование религиозных традиций каждого народа имеет большое научное значение. Традиционные религиозные представления у каждого народа имеют свою специфику в силу индивидуальности и неповторимости его исторических судеб. И в этом отношении даргинцы не являются исключением. Домонотеистические верования господствовали в Дагестане довольно значительный период времени, предшествовавший распространению христианства и ислама. Но и после принятия ислама прежние религиозные формы проявляли известную устойчивость и продолжали сохраняться в виде пережитков в культуре и быту даргинцев. Смешавшись с исповедуемым дагестанцами исламом, они образовали так называемый «бытовой ислам», в котором причудливо переплелись реликты прежних форм религии и каноны и установления ислама. Изучение сохранившихся мифологических персонажей былого пантеона и пандемониума даргинцев в этой связи представляется актуальным в плане воссоздания более полной картины традиционной духовной культуры дагестанцев. Это и тем более актуально в последние десятилетия в связи с ростом национального самосознания, когда наблюдается повышение интереса к генезису и этнической истории народа, его историческому прошлому и настоящему, особенностям культуры и быта.

Всестороннее изучение традиционной духовной культуры даргинцев диктуется и объективными процессами: вымыванием, забвением отдельных элементов духовной культуры под натиском процессов урбанизации, стандартизации и глобализации. Исследование традиционных религиозных верований, отражающих специфику духовной культуры дагестанских этносов, в этой связи представляется актуальным и целесообразным. Все это в совокупности свидетельствует об актуальности темы диссертации, значительно возросшем интересе народов Дагестана к собственной истории и предшествовавшим религиозным формам.

Актуальность изучения мифологических персонажей былого пантеона и пандемониума даргинцев диктуется и борьбой с религиозным экстремизмом, отстаивающим возрождение так называемого «чистого ислама», отрицательно относящегося к сохранившимся реликтам домонотеистических верований и обрядов у народов Дагестана.

Изучение древних верований даргинцев невозможно без привлечения аналогичного материала по другим этносам Дагестана и Северного Кавказа, что позволит сделать целый ряд выводов, касающихся общности их этногенеза, этнической истории, складывания производящего хозяйства, мифотворчества, взаимодействия и взаимовлияния культур. Поэтому домонотеистические верования и обряды даргинцев и других северокавказцев, являются важным источником по истории их самобытной культуры.

Цели и задачи исследования. Целью диссертации является на основе сохранившихся домонотеистических верований и обрядов реконструировать языческий пантеон и пандемониум даргинцев.

В свете основной цели определяются и задачи исследования.

Основными задачами

исследования являются:

- изучить календарные, аграрные, метеорологические праздники, обряды, обычаи и верования, мифы, лексику и фразеологию даргинцев с целью выявления мифологических персонажей их былого пантеона и пандемониума;

- описать, дать характеристику и анализ основным мифологическим персонажам даргинцев с указанием их теонима, ипостасей, локуса обитания, модуса проникновения, времени появления, функций и предикатов, атрибутов;

- провести аналогии и параллели с выявлением общего и особенного богов и демонов даргинцев с мифологическими персонажами других народов Дагестана, Северного Кавказа и мира.

Хронологические рамки исследования охватывают традиционную духовную культуру даргинцев, то есть в основном XIX – начало XX в., хотя большинство описываемых верований и обрядов зародилось в древности, многие из них сохранялись в советское время, а некоторые – бытуют и в наши дни.

Предметом исследования являются мифологические персонажи, зародившиеся в эпоху первобытного общества с его культом природы во главе с Великой Богиней-матерью, и олицетворявшие небесные светила, атмосферные явления и природные стихии, а также божества-хозяева определенных локусов, связанные с покровительством хозяйственной и иной деятельности человека. Эти божества впоследствии, в период становления и развития раннеклассового общества, вошли в пантеон богов во главе с Богом-отцом. Часть из них (в основном – женские) в связи с переоценкой роли божеств перешли в разряд демонов (главным образом) с отрицательной характеристикой и составили пандемониум.

Объектом исследования является один из этносов Дагестана – даргинцы. В ходе исследования была изучена традиционная духовная культура даргинцев, проживавших в 27 селениях нынешних Акушинского, Дахадаевского, Кайтагского, Левашинского и Сергокалинского районов республики. Это позволило охватить домонотеистические верования большинства даргинских субэтнических групп практически в полном объеме.

Источниковой базой диссертации послужил полевой этнографический материал, собранный автором в 1995-2010 гг. методами индивидуального и группового интервьюирования у 87 респондентов разного пола, возраста и профессий. В процессе работы над диссертацией автором были использованы материалы Рукописного фонда Института ИАЭ ДНЦ РАН – фонды 3. «Плановые научно-исследовательские работы отдела этнографии» и 5. «Материалы по археологии и этнографии Дагестана», в которых сосредоточены данные по домонотеистическим верованиям и обрядам даргинцев и других народов Дагестана. Особый интерес в этих фондах представляют работы Г.А.





Гаджиева1 и М.Ю. Курбанова2, посвященные изучению доисламских религиозных верований различных субэтнических групп даргинцев.

Был использован даргинский фольклор3, жанры которого – календарная обрядовая поэзия, сказки, легенды, предания, былички, формулы запугиваСм.: Гаджиев Г.А. Религиозные верования и обряды народов Дагестана. 1978 г. // РФ ИИАЭ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 185; Он же. Доисламские религиозные верования народов Нагорного Дагестана в XIX – нач. XX в. (Даргинцы). 1983 г. // Там же. Ф. 3. Оп. 3. Д. 570; Он же.

Доисламские религиозные верования и обряды даргинцев. 1983 г. // Там же. Ф. 5. Оп. 1. Д.

294; Он же. Домонотеистические верования и обряды народов Дагестана: Рудименты язычества в традиционной духовной культуре дагестанцев. 1991 г. // Там же. Ф. 3. Оп. 3. Д.

726.

См.: Курбанов М.Ю. Сюргинцы. XIX – нач. XX в.: Историко-этнографическое исследование. 1997 г. // РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 857; Он же. Буркун-Дарго. История, культура, быт:

прошлое и настоящее. 2001 г. // Там же. Ф. 3. Оп. 3. Д. 897; Он же. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. 2003 г. // Там же. Ф.3. Оп. 3. Д. 942.

См.: Даргинские сказки / Сост. М.-З. Османов. М., 1963; Алиханова А.А. Древние сюжеты в преданиях аула Мекеги // Памятники эпохи бронзы и раннего железа в Дагестане. Махачкала, 1978. С. 156-161; Она же. Песня-посвящение в даргинском фольклоре и ее художественные особенности // Поэтика фольклора народов Дагестана. Махачкала, 1981. С.

110- 123; Абакарова Ф.З. Отражение мифологических воззрений в детском фольклоре народов Дагестана // Мифология народов Дагестана. Махачкала, 1984. С. 119-129; Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев / Науч. ред. А.М. Вагиния детей, приметы, пословицы, поговорки, колыбельные песни и т.п., так же, как и мифология, являются одним из источников по реконстукции мифологических персонажей пантеона и пандемониума.

В работе привлечены нарративные источники. Один из них – труд И.А.

Гильденштедта «Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг.»1 – является, помимо фольклора и данных лингвистики, практически единственным источником по реконструкции верховного бога-громовержца даргинцев. Авторы других трудов

– Д.Н. Анучин2, А.М. Дирр3, Б.К. Далгат4, Г.Ф. Чурсин5 и др. оставили нам сравнительно-исторические материалы по мифологии других народов Дагестана и Кавказа.

Данные исторической науки – труды В.И. Марковина и Р.М. Мунчаева6, Р.М. Магомедова7, А.Р. Шихсаидова8, Б.Б. Булатова и С.А. Лугуева9 и др. послужили источником по древней и средневековой культуре народов Дагестана и Северного Кавказа, ранних форм религиозных верований и монотеистических религий населения региона.

дов. Махачкала, 1999; Алиева Ф.А. Взаимосвязи жанров устной прозы в фольклоре народов Дагестана / Отв. ред. А.М. Аджиев. Махачкала, 2008; Юсупов Х.А. Обрядовая поэзия даргинцев (Общее и локально-особенное) / Отв. ред. А.М. Аджиев. Махачкала, 2009.

См.: Гильденштедт И.А. Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг. / Ред. Ю.Ю.Карпов. СПб.:

Петербургское Востоковедение, 2002.

См.: Анучин Д.Н. Отчет о поездке в Дагестан летом 1882 года, совершенной при содействии Императорского Русского Географического общества // Оттиск из ИРГО. 1884. Т. XX.

Вып. 4. С. 357-449.

См.: Дирр А.М. Божество охоты и охотничий язык у кавказцев // СМОМПК. Тифлис, 1915.

Вып. 44. Отд. IV. С. 1-16; Он же. Заметки о татуировке в Дагестане // Там же. С. 23-24.

См.: Далгат Б.К. Первобытная религия чеченцев и ингушей. М.: Наука, 2004.

См.: Чурсин Г.Ф. Очерки по этнологии Кавказа. Тифлис, 1913: Он же. Осетины: Этнографический очерк. Тифлис, 1925; Он же. Амулеты и талисманы кавказских народов. Махачкала, 1929; Он же. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми, 1956; Он же. Авары: Этнографический очерк. 1928 г. Махачкала, 1995.

См.: Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ: Очерки древней и средневековой истории и культуры / Отв. Ред. Х.А. Амирханов. М, 2003.

См.: Магомедов Р.М. Легенды и факты о Дагестане: Из записных книжек историка. Махачкала, 1969; Он же. Вековые ценности Дагестана. Махачкала: Юпитер, 2005.

См.: Шихсаидов А.Р. О проникновении христианства и ислама в Дагестан // УЗ ИИЯЛ. Махачкала, 1957. Т. 3. С. 54-76; Он же. Ислам в средневековом Дагестане (VII-XV вв.). Махачкала, 1969; Он же. Распространение ислама в Дагестане // Ислам и исламская культура в Дагестане. М.: Вост. Лит. РАН, 2001. С. 4-32.

См.: Булатов Б.Б., Лугуев С.А. Духовная культура народов Дагестана в XVIII-XIX веках (аварцы, даргинцы, лакцы). Махачкала, 1999; Они же. Очерки истории духовной культуры горцев Центрального Дагестана в XVIII-XIX веках. Изд. 2-е, доп. Махачкала, 2004.

Использование приведенных источников дало возможность реализовать поставленные цели и задачи в их максимальной полноте.

Методологической основой диссертации являются: принципы научного историзма и объективности, предполагающие изучение любого явления в его исторической перспективе, рассмотрение его в единстве прошлого, настоящего и будущего, подразумевающие воссоздание исторической действительности с опорой на подлинные факты и знание объективных закономерностей исторического развития;

принцип детерминизма, предполагающий изучение действительности как сплетения причинно-следственных связей;

принцип единства исторического процесса, требующий рассмотрения домонотеистических верований даргинцев с учетом конкретных хронологических рамок и конкретной исторической обстановки, рассмотрения их мифологической системы в развитии, то есть с учетом причин породивших тот или иной персонаж, как он сформировался и как видоизменялся со временем;

историко-генетический метод, связанный с прослеживанием генезиса и развития системы мифологических персонажей начиная с ее складывания во времена культа природы во главе с Великой Богиней-матерью до их оформления в пантеон и пандемониум в эпоху распада первобытного общества, переворота в положении полов и политогенеза;

сравнительно-исторический метод, подразумевающий, что мифологические представления даргинцев изучаются не сами по себе, а в контексте их традиционной духовной и материальной культуры, хозяйственных занятий, разнесенных во времени и пространстве;

с этим методом смыкается, являясь его частной формой, сравнительная историко-культурная реконструкция, при которой воспроизведение процессов, происходивших в первобытном обществе производится главным образом путем историко-генетических сравнений с применением так называемого метода пережитков – реконструкции исчезнувших явлений по их пережиткам в современной духовной культуре, что позволяет изучение посредством ее моделирования в качестве целостной системы;

ретроспективный метод, заключающийся в последовательном проникновении в прошлое, изучении сохранившихся в мифах, фольклоре, праздниках, обрядах, обычаях, верованиях, лексике и фразеологии мифологических персонажей реконструируемых пантеона и пандемониума даргинцев;

метод типологизации, предполагающий изучение разнообразных мифологических персонажей даргинцев для выявления их общих или сходных черт и группировки, объединения их в пантеон и пандемониум. При систематизации мифологических персонажей даргинцев на божества и демоны использована их типологическая классификация с учетом следующих базовых оснований (критериев): пространственно-временные параметры (синхрония и диахрония), критерии иерархичности и этно-территориальной масштабности влияния, гендерный признак, этические категории;

хронологический метод, предусматривающий изложение исторического материала в хронологической последовательности описываемых феноменов;

с этим методом тесно связан метод периодизации, позволяющий выделить ряд этапов в развитии мифологических представлений даргинцев, складывания их в систему, начиная со времени культа природы и кончая формированием пантеона и пандемониума;

с ними также связан структурно-диахронный метод, направленный на изучение разновременных исторических процессов, учитывая разновременность генезиса и динамики развития (например, трансформацию женских божеств в демонов в эпоху переворота в положении полов и политогенеза) различных мифологических персонажей, составлявших пантеон и пандемониум даргинцев;

к методам теоретического познания относится, хотя и не являющийся собственно историческим, метод моделирования, позволяющий на основе определенных критериев гипотетически выстроить по иерархии персонажи мифологии даргинцев в пантеон и пандемониум;

метод выявления базовой мифологической тематики, предполагающий раскрытие основных мифологем (божества и демоны) в религиозных представлениях даргинцев;

соответствующий новейшей парадигме исторического знания метод междисциплинарного исследования, предполагающий методологический синтез в изучении прошлого, планомерную интеграцию исторической науки в единое исследовательское пространство с культурологией, религиоведением, фольклористикой, лингвистикой.

Научная новизна диссертации. Специальных работ, посвященных исследованию мифологических персонажей языческого пантеона и пандемониума даргинцев, не имеется. В работах главным образом этнографов и фольклористов были описаны отдельные божества и демоны даргинцев.

Представленная диссертация – первый опыт реконструкции пантеона и демонологии даргинцев. Научная новизна диссертации заключается в том, что впервые в дагестанской этнографии комплексно и системно исследован приведенный в иерархическую структуру пантеон даргинцев во главе с верховным богом-громовержцем и отраслевыми божествами – персонифицируемыми небесными светилами, атмосферными явлениями и стихиями (солнце и луна, радуга, ветер, боги дождя и солнца и их олицетворения, вода), хозяевами леса, зверей и охоты, аграрными божествами, олицетворяемыми временами года, патронами сельской общины. Таким же образом изучен структурированный пандемониум даргинцев, состоящий из «домовых змей», домового, демонов-антагонистов беременных, рожениц и новорожденных, ведьм, джиннов и шайтана.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертационного исследования:

1. Выявлено, что верховным богом-громовержцем пантеона даргинцев был Zalla/ЦIалла («Хозяин/Владетель/Держатель Огня»). Его атрибутом была молния, воспринимаемая как «огненный топор», «дождевой топор», «небесный огонь». Наиболее же древними богами даргинцев были олицетворяемые в антропоморфных мужском и женском обликах солнце и луна. Персонифицируемое атмосферное явление радуга ЗурхIяб рассматривалась в космогонии даргинцев как атрибут божественных персонажей (ангелов) и как средство связи разных точек сакрального пространства, а стихия ветра – олицетворялась в антропоморфном образе «Матери ветров» – одной из ипостасей Великой Богини-матери в разрушительном аспекте ее функций. Установлено, что в метеорологических обрядах даргинцев персонификациями божества дождя (Чярхяре, Вассамай, Забурай, Урхьа ХьватIа, Ццавла рурси ГIяйша) являлись ряженые и «дождевые куклы», а олицетворениями божества солнца (Ццавла ГIашура, БархIибакI) были «солнечные куклы». Установлено, что божеством моря, дождя и воды в пантеоне даргинцев являлась Урхьа хьунул Марем («Женщина моря» Марем»), у которой был сын – Марка («Дождь») и внук – Марка дархIа («Сын дождя»). Они также верили в «добрых духов воды» Ще иттилте, обитавших на месте слияния двух речек.

2. Определены выступавшие в зоо- и антропоморфных обликах и в мужских и женских ипостасях хозяева леса, зверей и охоты в пантеоне даргинцев

– старец КIуне, великан Албаты и «лесные женщины» Мамахъус и Ишбинна ХIява. Выведена взаимосвязь олицетворяемых в различных ипостасях (неодушевленные предметы и объемные изображения, аморфные и антропоморфные образы) аграрных божеств даргинцев с культами солнца, плодородия и предков. Установлено также, что ряженые и фигурные обрядовые хлеба были олицетворениями аграрных божеств, а воплощением духа хлебной нивы являлся выступавший в антропоморфном облике Зидуни. Определена связь покровительницы домашнего скота «женщины двоен» Рукьият с близнечным культом.

3. Выделен и охарактеризован определенный промежуток времени года между зимой и весной, который даргинцы олицетворяли в образе старухи ГIяжу Життинн. Выявлено, что вера в патрона сельской общины (ХизриИльяс) у даргинцев восходит к культу предков, трансформировавшегося с принятием ислама в почитание мусульманских святых, покровительствующих отдельному социуму.

4. Установлено, что, выступавший в пандемониуме даргинцев покровителем семьи и домашнего благополучия, образ «домовой змеи» восходит к культу предков, так же, как и амбивалентный (добрый и злой), полиморфный (аморфные, зоо- и антропоморфные ипостаси), синкретический (божественный и демонический), не имевший четкой гендерной природы образ домового.

5. Выведена генетическая взаимосвязь представлявших опасность для беременных, рожениц и новорожденных демонов-антагонистов с образом Великой Богини-матери в позитивном аспекте ее функций (патрон женщин, родовспоможения, семьи). Установлено, что также восходящий к образу Великой Прародительницы синкретичный персонаж ведьмы в мифологии даргинцев воплощал в себе функции и характеристики божеств, связанных с календарем и полевым земледелием, а также черты «хозяйки территории», культурного героя и домового. Определена закономерность трансформации ведьмы в негативный демонический образ, связанная с переоценкой роли божеств, низвержения некоторых из них с пьедестала, перехода многих женских персонажей в разряд демонов с отрицательной характеристикой.

6. Рассмотрение образов джиннов и шайтана в демонологии даргинцев показало, что они отличались от своих коранических прототипов. Вобрав в себя функции мифологических персонажей местного происхождения, они обладали качествами и характеристиками, присущими хозяевам отдельных локусов, личным духам-покровителям, божествам-хранителям жилища и продовольственных запасов, патронам семьи и сельской общины. Некоторые черты этих персонажей можно отнести к культу предков, другие – сближают джиннов и шайтана с демонами кладбища и болезней.

Описание новой научной задачи, решенной соискателем, а также ее место и значение в науке:

Изучение мифологии, обычаев, обрядов, верований, праздников, фольклора, топонимики, примет, детских игр, лексики и фразеологии привело автора к выводу, что, у даргинцев, как и у других народов Дагестана, Северного Кавказа и мира, вплоть до принятия монотеистической религии ислама (исламизация даргинцев продолжалась с конца X по XIV в.) существовал пантеон и пандемониум, сложившийся из мифологических персонажей времен культа природы и периода разложения первобытного общества и формирования раннеклассового общества.

Исследование мифологических персонажей, входивших в пантеон и пандемониум даргинцев, привело к выводу, что они сформировались в разное время, и опосредованно отражают процессы, происходившие в обществе.

Формирование, развитие и распад пантеона и пандемониума даргинцев происходил в основном в те же временные рамки и подчинялся тем же закономерностям, что и у других дагестанцев и северокавказцев. Естественный процесс дифференциации и интеграции богов и демонов был нарушен исламизацией. Дробность и незавершенность полностью структурированного и состоящего из верховного бога и отраслевых божеств и демонов пантеона и пандемониума даргинцев объясняется и незавершенностью процесса формирования самого даргинского этноса.

Степень изученности проблемы. Касаясь историографии традиционной духовной культуры и домонотеистических верований даргинцев, целесообразно разделить ее на литературу о даргинцах дооктябрьского времени, советского периода и наших дней.

Наиболее раннее упоминание о языческих божествах даргинцев и других народов Кавказа встречается в 70-х гг. XVIII в. в труде И.А. Гильденштедта1.

Ценность этого достоверного источника состоит в том, что им зафиксировано См.: Гильденштедт И.А. Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг. СПб.: Петербургское востоковедение, 2002. С. 350.

название верховного бога-громовержца у даргинцев. Определенную информацию о мифологических персонажах даргинцев приводит и Анучин1.

Немало интересующих нас сведений имеется в периодической печати того времени. Среди них – Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа (СМОМПК)2.

В советское время исследованием домонотеистических верований у даргинцев и других народов Дагестана занимался Г.А. Гаджиев. Результатом его деятельности стали многочисленные монографии, статьи, тезисы докладов и рукописные материалы3, в значительной степени имеющие отношение к изучаемому народу. Особого внимания заслуживает его научное исследование по доисламским верованиям и обрядам дагестанцев4, где содержатся и материалы по божествам и демонам даргинцев.

Большой вклад в изучение домонотеистических верований и обрядов даргинцев и других народов Дагестана внесли известные этнографы А.Г. Булатова5 и А.О. Булатов6.

См.: Анучин Д.Н. Отчет о поездке в Дагестан летом 1882 года, совершенной при содействии Императорского Русского Географического общества // Оттиск из ИРГО. 1884. Т. XX.

Вып. 4. С. 357-449.

См.: Ханагов Л. Некоторые поверья мюрагинцев // СМОМПК. Тифлис, 1892. Вып. 13. С.

146-147; Дирр А.М. Заметки о татуировке в Дагестане // СМОМПК. Тифлис, 1915. Вып.

44. Отд. IV. С. 23-24 и др.

См.: Гаджиев Г.А. Религиозные верования и обряды народов Дагестана. 1977-1985 гг. // РФ ИИАЭ. Ф.5 Оп.1. Д.104, 176, 185, 201, 293, 294, 313, 327; Он же. Доисламские религиозные верования народов Нагорного Дагестана в XIX – XX в. (Даргинцы). 1983 г. // РФ ИИАЭ. Ф.3. Оп. 3. Д. 570; Он же.Доисламские религиозные верования и обряды даргинцев. 1983 г. // РФ ИИАЭ. Ф.5. Оп. 1. Д. 294; Он же. Домонотеистические верования и обряды народов Дагестана: рудименты язычества в традиционной духовной культуре дагестанцев. 1991 г. // РФ ИИАЭ. Ф.3. Оп.3. Д.726.

См.: Гаджиев Г.А. Доисламские верования и обряды народов Нагорного Дагестана. М., 1991.

См.: Булатова А.Г. Традиционные праздники и обряды народов Горного Дагестана в XIX – нач. ХХ в. Л., 1988; Она же. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. СПб., 1999 и др.

См.: Булатов А.О. Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана в XIX

– нач. ХХ в. Махачкала, 1990; Он же. Формы шаманско-магической практики у народов Дагестана в конце XIX – XX в. Пущино, 2004 и др.

В постсоветское время нельзя не отметить труды Б.Б. Булатова и С.А.

Лугуева, посвященные общественному быту и духовной культуре народов центрального Дагестана, в том числе и даргинцев1.

Заслуживает внимания монография Р.И. Сефербекова, в которой разработана типологическая классификация мифологических персонажей и описан пантеон народов Дагестана2.

Представляют интерес и как источник, и как сравнительный материал статьи, рукописи и монографии по истории и этнографии даргинских селений и этнических групп даргинцев3.

Многие интересующие нас сведения по реликтам ранних форм религий и мифологическим персонажам содержатся в разделах «Религиозные верования» историко-этнографических исследований по отдельным народам Дагестана4.

См.: Булатов Б.Б., Лугуев С.А. Духовная культура народов Дагестана в XVIII-XIX вв.

(аварцы, даргинцы, лакцы). Махачкала, 1999; Они же. Очерки истории духовной культуры горцев центрального Дагестана в XVIII-XIX вв. Махачкала, 2004.

См.: Сефербеков Р.И. Пантеон языческих божеств народов Дагестана (типология, характеристика, персонификации). Махачкала, 2009.

См.: Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа: Историко-этнографические очерки. XIXXX вв. Махачкала, 1996; Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура.

Махачкала, 1997; Алимова Б.М. Кайтаги. XIX – нач. XX в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1998; Сефербеков Р.И. Боги и демоны цудахарцев // Возрождение: прошлое, настоящее и будущее народов Дагестана. 1998. № 4. С. 93-94; Курбанов М.З.Ю. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. 2003 г. //РФ ИИАЭ.Ф.

3. Оп. 3. Д. 942; Он же. Сюргинцы. XIX – начало XX в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2006; Маммаев М.М. Зирихгеран – Кубачи: Очерки по истории и культуре. Махачкала, 2005; Абдулкеримова З.З. Мюрегинцы. XIX – нач. XX в.: Историкоэтнографическое исследование: Дис…канд. ист. наук. Махачкала, 2007; Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев в XIX – нач. XX в.: Дис… канд. ист. наук. Махачкала, 2008 и др.

См.: Гаджиева С.Ш. Дагестанские терекеменцы. XIX – нач. XX в.: Историкоэтнографическое исследование. М., 1990; Она же. Дагестанские азербайджанцы. XIX – нач. XX в.: Историко-этнографическое исследование. М., 1999; Она же. Кумыки: историческое прошлое, культура и быт. Махачкала, 2000. Кн. 1; 2005. Кн. 2; Алимова Б.М. Табасаранцы. XIX – нач. XX в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1992;

Алимова Б.М., Магомедов Д.М. Ботлихцы. XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1993; Лугуев С.А., Магомедов Д.М. Бежтинцы. XIX – нач.

ХХ в.:

Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1994; Мусаева М.К. Хваршины. XIX

– нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1995; Алимова Б.М., Лугуев С.А. Годоберинцы. XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование.

Махачкала, 1997; Лугуев С.А., Магомедов Д.М. Дидойцы (цезы). XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2000; Ризаханова М.Ш. Гунзибцы. XIX – Ряд вопросов по традиционным религиозным верованиям и мифологическим персонажам даргинцев и других народов Дагестана содержится в статьях, изданных в последние десятилетия в периодических изданиях1 и сборниках статей2.

Много полезных данных по интересующей нас проблематике содержится в диссертации З.А. Алигаджиевой, посвященной пережиткам домонотеистических верований у аварцев-андалальцев3 и монографии А.Г. Абдиновой по реликтам домонотеистических верований в семейной обрядности дагестанцев4.

Особого интереса заслуживают сборники текстов и монографии по фольклору даргинцев, авторами которых являются известные дагестанские фольклористы М.Р. Халидова5, А.А. Алиханова6, Ф.О. Абакарова и Ф.А.

Алиева7, Х.А Юсупов8.

Таким образом, как это видно из представленного материала, нашими предшественниками проделана большая работа по изучению отдельных аснач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2001; Она же. Лезгины.

XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2005; Она же. Гинухцы. XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2006; Лугуев С.А. Ахвахцы. XIX – нач. ХХ в.: Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2008 и др.

См.: УЗ ИИЯЛ, ВИД, СЭ, ЭО, ДЭС, Лавровский сборник, Вестник Дагестанского научного центра, Вестник Института истории, археологии и этнографии и др.

См.: Древности Дагестана. Махачкала, 1971; Семейный быт народов Дагестана в XIX – ХХ вв. Махачкала, 1980; Быт сельского населения Дагестана (XIX – нач. ХХ в.). Махачкала, 1981; Мифология народов Дагестана. Махачкала, 1984; Обряды и культы древнего и средневекового населения Дагестана. Махачкала, 1986; Проблемы мифологии и верований народов Дагестана. Махачкала, 1988; Магическая поэзия народов Дагестана. Махачкала, 1989; Традиционный фольклор народов Дагестана. М., 1991 и др.

См.: Алигаджиева З.А. Пережитки домонотеистических верований и обрядов у аварцевандалальцев в XIX – нач. XX в.: Дис… канд. ист. наук. Махачкала, 2008.

См.: Абдинова А.Г. Реликты домонотеистических верований в семейной обрядности народов Дагестана (XIX – нач. XX в.). Махачкала, 2010.

См.: Халидова М.Р. Мифологический и исторический эпос народов Дагестана. Махачкала, 1992 и др.

Алиханова А.А. Древние сюжеты в преданиях аула Мекеги // Памятники эпохи бронзы и раннего железа в Дагестане. Махачкала, 1978. С. 156-161 и др.

См.: Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев.

Махачкала, 1999.

См.: Юсупов Х.А. Обрядовая поэзия даргинцев (Общее и локально-особенное). Махачкала, 2009.

пектов традиционной духовной культуры даргинцев, их домонотеистических верований и мифологических персонажей. Однако ни в одном исследовании пантеон и демонология даргинцев не стали предметом специального изучения. Оно предпринимается нами впервые.

Практическая значимость работы заключается в том, что введенный в научный оборот новый полевой материал, существенно обогащает этнографическое кавказоведение, проблему изучения домонотеистических верований и обрядов, пантеона и пандемониума народов Дагестана и Северного Кавказа. Ее основные выводы и положения могут быть использованы при составлении обобщающих трудов по истории и этнографии, религиоведению и культурологии, по изучению реликтов язычества в духовной культуре народов Дагестана и Северного Кавказа, а также при написании учебных пособий и спецкурсов, дипломных и курсовых работ на гуманитарных факультетах вузов.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась на заседании отдела этнографии Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН и получила положительную оценку. Основные положения диссертации опубликованы в статьях периодических научных изданий, материалах и тезисах докладов научных конференций. Они представлялись в виде доклада на международной научной конференции «Актуальные проблемы истории Кавказа», посвященной 100-летию со дня рождения Р.М. Магомедова. Махачкала, 14-15 апреля 2010 г.

<

–  –  –

В эпоху классообразования у даргинцев, как и у остальных северокавказцев, начал складываться пантеон и пандемониум. Главенствующее положение в пантеоне занимал верховный бог, которому подчинялись отраслевые божества. По данным И.А. Гильденштедта, зафиксированным им в 70-х годах XVIII века, возглавлял пантеон даргинцев бог Zalla1/ЦIалла, название которого можно перевести на русский как Хозяин /Держатель/Владетель огня2. Это наименование свидетельствует о том, что ЦIалла, вероятно, являлся и громовержцем. Это предположение подтверждается сообщениями других исследователей и нашими полевыми материалами. Так, у даргинцев-мегебцев молния (атрибут бога-громовержца) называется цIалла барда («огня топор»). Это название можно интерпретировать и по иному – «топор [бога] ЦIалла». У них сохранилось и проклятие «ЦIалла барда бизаб хIяче!» («Чтоб тебя поразил огненный топор/молния [топор ЦIалла]!»)3. Хунзахцы тоже представляли молнию в виде огненного («цIадул гIашти»)4. У хваршин имелось поверье, что молния («гIарчIи») – это огненный топор, которым Всевышний карал грешников5. Цудахарцы называли молнию «ццабла бартта», что буквально переводится как «дождя топор». Они рассматривали это атмосферное явление как кару Аллаха для наказания грешников. Такое понимание молнии отразилось и в их проклятии: «Чтобы тебя поразило дождевым топром!»6.

См.: Гильденштедт И.А. Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг. С. 350.

Сефербеков Р.И. Верховные боги (-громовержцы) народов Дагестана // Вестник Института истории, археологии и этнографии. Махачкала, 2005. № 4. С. 70-71.

Сефербеков Р.И., Чабталова Р.Г. К характеристике некоторых мифологических персонажей даргинцев-мегебцев. С. 119.

Сефербеков Р.И., Шигабудинов Д.М. Мифологические персонажи традиционных верований аварцев-хунзахцев. Махачкала, 2006. С. 79.

Мусаева М.К. Хваршины. С. 171.

Инф. Магомедалиева Зурат, 1926 г.р., с. Куппа.

Гром и молнию персонифицировали. Имеются этиологические мифы, объясняющие эти атмосферные явления. Раскаты грома цудахарцы объясняли шумом, который производил ангел, укатывая каменным катком небосвод1.

Мюрегинцы объясняли происхождение грома следующим образом: «Когда собираются тучи, Бог посылает ангела («малайкия») с кнутом, разогнать их:

от ударов его кнута и происходит гром и молния»2.

По данным М.Ю. Курбанова, сюргинцы почитали гром («къукъу») и молнию («цIа кадяхъни»). Заслышав первый гром, они загадывали желание. Бытовал также обычай ложиться спиной на землю с пожеланием: «Дила ицала жакъала къахълици арбукьяб» («Пусть моя болезнь уйдет в спину кабана»).

Убитого молнией сюргинцы считали святым. Они полагали, что молния, ударяя о землю, выбирает понравившегося ей человека. Сюргинцы считали, что град ведет за собой слепой ангел. Чтобы он услышал и повел в град в другую сторону, били в барабан и стреляли из ружей. Для прекращения града выводили на улицу с непокрытой головой сына-первенца и давали ему съесть одну градинку3.

Буркун-даргинцы разных селений гром («къукъу») и молнию («цIа кадяхъни»)4 обозначали различными понятиями – къкъу-пяр (с. Кунки), къукъулямцI (с. Худуц). В с. Ашты гром называли къукъу, а молнию – къукъу-лямцI, цIалипан. Интересно отметить, что в с. Ашты имеется местность, которую называли «Цабла цIа кадухънала» («Место, куда попадает молния»). Поражение человека или скотины молнией объясняли ударом небесного огня («ццабла цIа кадтур») (с. Ашты)5. Буркун-даргинцы полагали, что молния убивает грешника. Это подтверждается и данными Г.А. Гаджиева. Так, житеОмаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 198.

Ханагов Л. Некоторые поверья мюрагинцев // СМОМПК. Тифлис, 1892. Вып. 13. С. 153.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. XIX – начало ХХ в.: Историко-этнографическое исследование.

Махачкала, 2006. С. 178.

Курбанов М.Ю. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. 2001 г. // РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 897. Л. 61, 64,65.

Инф. Имиев С.И., 1923 г.р., с. Ашты.

ли с. Кунки считали, что молния ударяет в то место, где происходило прелюбодеяние. Молния («цавла цIа» – «небесный огонь») наказывает грешника1.

В с. Урахи также считали, что молния по воле Аллаха убивает грешника.

Урахинцы считали, что молния чаще всего ударяет в грецкий орех и грушовое дерево2.

У буркун-даргинцев существовало поверье, что звуки грома происходят будто бы из-за грохота, который издает небесный ангел, катящий муккур – каменный каток для укатывания крыши (с. Худуц)3. Во время грозы, сопровождавшейся выпадением града и ливня, для их приостановления, во двор выбрасывали золу, очажный треножник («цIиппи»), стреляли в грозовую тучу, устанавливали топор острием вверх (с. Кунки)4. В с. Ашты полагали, что градовую тучу ведет за собой жена шайтана («шетIанна хьунул») и для того чтобы ослепить ей глаза, в сторону тучи бросали очажную золу. В этом же селении для предотвращения града, ливней и затяжных дождей использовали особые сосновые дощечки («укьул»), на которых угольками писали аяты из Корана.

Процессия из детей во главе с муллой втыкала эти дощечки на возвышенностях по периметру вокруг села, напевая при этом песенку следующего содержания:

Бари биккар, Солнце хотим, Бац биккар Луну хотим Я, Аллагь! О, Аллах!

Обряд завершался раздачей жертвенных лепешек5.

Гаджиев Г.А. Религиозные верования и обряды народов Дагестана. 1978 г. // РФ ИИАЭ.

Ф. 5. Оп. 1. Д. 185. Л. 8.

Гаджиев Г.А. Доисламские религиозные верования и обряды даргинцев. 1983 г. // РФ ИИАЭ. Ф.5. Оп. 1. Д. 294. Л. 18, 23, 24, 37.

Инф. Багомаева Ш.Б., 1933 г.р., с. Худуц.

Инф. Харшанова Б.А., 1932 г.р., с. Кунки.

Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Обряды и верования буркун-даргинцев // Народы Дагестана: этнос и политика. Махачкала, 2010. № 4. С. 52; Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А.

Мифологические персонажи традиционных верований буркун-даргинцев // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение: Вопросы теории и практики. Тамбов, 2013. № 10 (36). Ч. II. С. 179.

Харбукцы полагали, что град ведет за собой слепой ангел, и чтобы он услышал и остановился, били в барабан или стреляли из ружей1.

В с. Мекеги считали, что молния («ламцI») происходит из-за того, что «ангелы размахивают и ударяют кнутом»2.

У кайтагцев сс. Чумли и Гулли, как и у других даргинцев, гром назывался къукъу, а молния – лямцI. Человек, убитый молнией приравнивался к шагьиду («праведнику, убитому за веру»)3. По представлениям кайтагцев, молния чаще всего ударяет в грецкий орех. Для того чтобы человек, пораженный грозовым разрядом, пришел в себя, его зарывали в землю. По данным Б.М.

Алимовой, почитание грома «кьукьу» и молнии «цIалип» (Ирчамуль), «цIалиппан» (Кара-Кайтаг), «кьукьуламц» (Каттаган) занимало определенное место в системе традиционных верований кайтагцев. Они считали, что гром и молнию посылает Бог в наказание за совершенные людьми грехи. Мясо животного, убитого молнией не употребляли в пищу и даже закапывали в землю.

Деревья, пораженные молнией, обходили стороной, так как верили, что такие деревья могут принести несчастье. В то же время первому весеннему грому кайтаги придавали особое значение. Заслышав первые раскаты грома, просили его, чтобы лето было удачным4.

В соответствии с верованиями харбукцев, при первом весеннем громе весной нужно было лечь спиной на землю и пожелать: «Дила иццала жакьала къакълицце гьарбукьяб!» («Пусть моя болезнь уйдет в спину кабана!»). Интересно отметить, что у вайнахов среди ритуалов, связанных с первым громом, молнией и весенним дождем, имелось подобное же заклинание. Так, заслышав первый гром, чеченцы и ингуши говорили: «Пусть моя спина не болит, а у волка, медведя спина пусть болит»5.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 230.

Гаджиев Г.А. Доисламские религиозные верования и обряды даргинцев. 1983 г. // РФ ИИАЭ. Ф.5. Оп. 1. Д. 294. Л. 47.

Инф. Джамбулатов Г.Г., 1937 г.р., с. Гулли; Ахмедханова П.И., 1950 г.р., с. Чумли.

Алимова Б.М. Кайтаги. С. 209.

Мадаева З.А. Обрядовый фольклор вайнахов в народном календаре. С. 117.

Харбукцы полагали, что, если при первом весеннем дожде намочить голову его первыми каплями, то это даст здоровье и бодрость на весь год. Считали, что молния выбирает понравившегося ей человека. Прикосновение молнии было священно, поэтому люди, деревья, скалы, дома – все, чего коснулась молния, являлись священными и исцеляющими1.

Персонифицировали гром и молнию, и другие народы мира. Так, у одной из народностей Африки – фон громовержец Гбаде посылает зигзаги молний, его голос – громовые раскаты2. У других африканцев существовало представление, что молнии – это собаки Грома, с которыми он охотится3.

Таким образом, можно констатировать, что молния как атрибут богагромовержца воспринималась у различных субэтнических групп даргинцев по-разному: мегебцы воспринимали его как «огненный топор», цудахарцы – как «дождевой топор», буркун-даргинцы – как «небесный огонь». Различным было и отношение к людям, пораженным грозовым разрядом: некоторые даргинцы (часть кайтагцев, сюргинцы и харбукцы) считала их святыми, другие (другая часть кайтагцев, цудахарцы, буркун-даргинцы, урахинцы) считали, что таким образом Всевышний наказывал их за грехи («Смерть от молнии – это смерть, полученная с Неба»)4.

С первым громом в году были связаны и некоторые агарарные ритуалы даргинцев. Например, чтобы в амбарах весь год было зерно, по ним во время первого грома стучали палкой5.

При первом весеннем громе адыги говорили:

«Когда гремит гром, каждый бьет свои закрома», так как действительно, в первую грозу крестьяне брали палки и били свои амбары6.

Для прогнозирования сельскохозяйственного года большое значение придавалось тому, с какой стороны гремел первый в году гром. Даргинцы, а также аварцы, лакцы, лезгины, рутульцы, цахуры и агулы считали, что, если первый Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 229.

Котляр Е.С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. С. 19.

Там же. С. 101, 104.

Купер Дж. Энциклопедия символов. С. 207.

Булатов А.О. Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана в XIX – нач.

XX в. С. 70.

Мафедзев С.М. Очерки трудового воспитания адыгов. Нальчик, 1984. С. 133-134.

гром был слышен с юга или юго-востока, год будет урожайным, с достаточным количеством осадков. Однако на этот счет бытовали и другие мнения.

Так, даргинцы с. Мекеги ожидали благоприятного года, если первый весенний гром гремел с северо-запада или с запада, и заслушивого года, если его слышали с востока. Даргинцы с. Верхнее Лабко также не любили первого грома с востока, а если слышали его с запада, радовались и говорили, что год будет чесночно-абрикосовым, так как в той стороне находились горно-долинные селения даргинцев – основных поставщиков фруктов и овощей для всего региона. Сюргинцы настоящим началом весны считали именно первый гром. В этом случае они заявляли, что это само небо посылает сигнал о начале весны. При этом они произносили заклинания, обращенные к грому и молнии по отдельности, прося гром о благоприятной погоде на год, заклиная о предотвращении длительных ненастий и градобития. Молнию просили быть милостивой к людям, не уничтожать огнем посевы и их самих. При звуках первого весеннего грома даргинцы и лакцы рекомендовали перекувыркнуться по земле, чтобы отдать ей свои болезни. При этом даргинцы сопровождали этот акт вербальной формулой: «Издагила гатала, дила бекIла иззала» («Красавице-кошке – моей головы болезнь»)1.

Первый весенний дождь у всех дагестанцев считался целебным для здоровья: когда он шел, все, кто мог, снимали головные уборы, верхнюю одежду, выходили из домов и стояли под ним, чтобы на голове и теле не появились болячки. Дети из с. Мекеги при этом произносили такое заклинание: «Мукьармесра кьар дакьаб, кьаргалиера шин дакIаб, набра улеръа дакIаб!» («Пусть будет для ягненка трава, для теленка – вода, а мне – земляника!») или же кричали: «Боже, спаси, маленькая лягушка, в отверстие забейся!»2.

У цудахарцев в этой связи существовала примета: если при первом весеннем громе скажешь:

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. С. 109-110.

Там же. С. 111.

«ЧIичIа, гIятIя тIярхъилигIе хъучI-хъучI!» («Змею, лягушку в отверстие заталкивай!»), то они не повстречаются весь предстоящий год1.

Анализ функций и предикатов верховного бога даргинцев позволяет сделать вывод, что он был верховным богом с функциями громовержца. На это указывают наименование этого божества – – ХозяZalla/ЦIалла ин/Владетель/Держатель Огня, а также названия молнии у различных субэтнических групп даргинцев: у мегебцев – «огненный топор», у цудахарцев – «дождевой топор», у буркун-даргинцев – «небесный огонь». Можно предположить, что атрибутом бога-громовержца Zalla/ЦIалла у даргинцев был топор.

Этот атрибут наряду мечом, копьем, стрелами и луком, пулей, палицей являлся оружием громовержцев и у других народов мира2. Он применялся у народов Дагестана в земледельческих, метеорологических, семейных и магических обрядах. Также широко с древнейших времен топор использовался в хозяйственном и общественном быту и в ритуальной жизни и у других северокавказцев3.

Таким образом, отметим, что названия атрибутов громовержца у даргинцев, других дагестанцев и северокавказцев4, совпадали.

Боги-громовержцы, аналогичные описанным, имелись и других народов Кавказа5 и мира6.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Купа. С. 199.

См.: Ахриев Ч. Ингушевские праздники // ССКГ. Тифлис,1871. Вып. 5. С.15; Чурсин Г.Ф.

Культ железа у кавказских народов. С. 69; Джанашиа Н.С. Статьи по этнографии Абхазии. С. 67; Даркевич В.П. Топор как символ Перуна в древнерусском язычестве // СА.

1961. № 4. С. 91-102; Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь. М., 1980. С. 187; Ардзинба В.Г. Ритуалы и мифы древней Анатолии. С. 100; Афанасьев А.Н. Живая вода и вещее слово. С. 230; Купер Дж. Энциклопедия символов. С. 63.

См.: Кривицкий В.В. Топор как символ божества-громовержца и плодородия в искусстве древнего Северного Кавказа // Лавровские (среднеазиатско-кавказские) чтения 2000-2001 гг.: Краткое содержание докладов. СПб., 2002.С. 29.

См.: Сефербеков Р.И. Верховные боги народов Северного Кавказа (сравнительносопоставительный анализ общего и особенного) // Научная мысль Кавказа. Ростов-наДону, 2006. № 1. С. 72-76.

Бардавелидзе В. Главное божество древнегрузинского пантеона Гмерти. С. 302-303, 304, 305.

Нидерле Л. Славянские древности. С. 276-278; Мергаутова Э., Мергаут Б. От вед к брахманизму. С. 18; Тайлор Э.Б. Первобытная культура. С. 400; Лосев А.Ф. Зевс // Мифы народов мира. Т. 1. С. 463, 466.

Таким образом, можно констатировать, что исходя из письменных (нарративных) источников, фольклора и данных языка (лексика и фразеология), верховным богом-громовержцем даргинцев был Zalla/ЦIалла – Хозяин/Владетель/Держатель Огня1. Его атрибутом была молния, воспринимаемая как «огненный топор», «дождевой топор», «небесный огонь». К пораженным молнией людям относились по-разному: сюргинцы, харбукцы и часть кайтагцев считали их святыми, а урахинцы, буркун-даргинцы, цудахарцы и другая часть кайтагцев рассматривала грешниками, которых покарал Бог.

Этот главный персонаж пантеона был связан с земледельческоскотоводческим хозяйством, его образ присутствует в мифологии, фольклоре, лексике и фразеологии, топонимике даргинцев.

§2. Персонифицируемые солнце и луна

Как другие народы мира даргинцы олицетворяли природные объекты:

небо, землю, небесные светила и атмосферные явления. Особое место в мифологии даргинцев занимали персонифицируемые солнце и луна. Об этом свидетельствуют данные языка (клятвы, проклятия, молитвы), различные приметы. Например, клялись солнцем и луной цудахарцы и сюргинцы2. Для усиления действий клятвы часто клялись одновременно луной и солнцем:

«бац-берихIила ликира» («клянусь луной и солнцем») или же добавляли сюда еще небо и землю – «мусне-цурбе-бац-берлера». Эти клятвы считались самыми сильными из всех клятв3.

Акушинцы с. Гапшима считали, что «молитва, признесенная в момент восхода солнца, непременно будет принята Всевышним» («БархIи Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Мифологические персонажи традиционных верований даргинцев // Культурная жизнь Юга России. Краснодар, 2010. № 1. С. 68.

См.: Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа. С. 221, 229, 231; Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С. 168.

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. С. 15.

гьабулхъунхIели баркьибсе балга кьабулбиркьусе саби ибсе бурала бирар халкьла»)1.

Солнце и луна у даргинцев олицетворялись в образах людей. У некоторых даргинцев эти светила имеют даже нарицательные имена: луна – Курбан, солнце – Асият2.

Интересное поверье, связанное с определением пола светил бытовало у даргинцев с. Гапшима. У них девушкам запрещалось пристально смотреть на ночное светило из боязни, что они могут забеременеть3. Этот запрет, вероятно, основывался на представлении о том, что луна была мужского пола. Следует отметить, что у многих народов мира бытует мифологический сюжет о небесной свадьбе, в котором Месяц «выполняет роль жениха Солнца или его дочерей»4. Комментируя этот сюжет, Н. Лауринкене пишет: «Судя по данным многих мифологических традиций, Месяц как персонифицированный герой играл роль партнера женщин в сфере интимных отношений, жениха par excellence»5.

Возвращаясь к персонифицируемым солнцу и луне, отметим, что буркундаргинцы олицетворяли солнце («бари») и луну («бац») в обликах соответственно девушки («рирси») и юноши («гали»)6. По данным М.Ю. Курбанова, буркун-даргинцы с. Ашты считали луну отцом, а солнце матерью, сс. Кунки и Амух – солнце – сестрой, луну – братом7.

Даргинцы с. Мюрего представляли луну и солнце соответственно братом и сестрой8.

Инф. Исмаилов Г.И., 1954 г.р., с. Гапшима.

Юсупов Х.А. Обрядовая поэзия даргинцев… С. 28.

Исмаилов Г.И. Даргинская вышивка: Уходящие образы старины. Махачкала, 2005. С. 53.

Лауринкене Н. Представления о месяце и интерпретация видимых на нем пятен в балтийской мифологии. С. 360.

Там же. С. 369.

Инф. Мамаев М.М., 1941 г.р., с. Ашты; Алиев Р.Р., 1934 г.р., с. Кунки.

Курбанов М.Ю. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. 2001 г. // РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 897. Л. 60.

См.: Ханагов Л. Некоторые поверья мюрагинцев. С. 152.

У кайтагцев сс. Гули и Чумли солнце («бархIи») – девушка, луна («бац») – юноша, это брат и сестра. У них существовала примета: если беременная во сне увидит солнце, то родится девочка1.

Даргинцы с. Харбук полагали, что у солнца есть родители – мать, которую зовут Мани2 и отец – БархIе ттуттеш («Отец солнца»)3.

Акушинцы представляли солнце в образе матери, а луну в облике ее дочери, которые крайне редко встречаются4. Детей, навещающих своих родителей один раз в году, акушинцы сравнивали с дочерью-луной и матерью-солнцем5.

Сюргинцы образно сравнивали лицо матери с ликом солнца, а лицо отца с ликом луны6. Неслучайно даже в своем происхождении человек находил близость с небесными светилами и обнаруживал родство с ними. Это нашло свое отражение в поэтическом творчестве даргинцев, где солнце сравнивали с матерью, луну – с отцом, а звезды – с братьями и сестрами7.

Определенный цикл этиологических мифологических и фольклорных сюжетов даргинцев посвящен вопросу: почему солнце светит днем, а луна – ночью, и отчего на лике у луны пятна? Так, у мюрегинцев в этой связи бытовал следующий миф: «Будучи маленькими, солнце и луна не выходили на небо.

Когда они подросли, стали спорить, кому ходить ночью и кому днем. Вот, наконец, они догадались конаться, и солнцу, к его неудовольствию, пришлось ходить днем. Так как стали очень многие любоваться его красотой и задумали даже похитить его, то оно достало пучок длинных иголок и стало колоть глаза каждому, кто посмотрит на него»8.

Содержание одной даргинской легенды, явно мусульманского происхождения, сводилось к следующему объяснению пятен на луне: жена пророка МуИнф. Алиева М.А., 1949г.р., с. Гулли; Насруллаева З.К., 1938 г.р., с. Чумли.

Халидова М.Р. Формы космогонических представлений и верований в повествовательном фольклоре народов Дагестана. С. 25.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура.. С. 148, 228.

Инф. Гамзалаалиева А.А., 1974 г.р., с. Акуша.

Халидова М.Р. Мифологический и исторический эпос народов Дагестана. С. 79, 95.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы… С. 168.

Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. С. 21.

Ханагов Л. Некоторые поверья мюрагинцев // СМОМПК. Тифлис, 1892. Вып. 13. С. 152.

хаммеда после совершения им омовения не знала, куда вылить эту святую воду, так как земля для этого казалась ей недостаточно чистой, и она плеснула ее на Луну1. Такое же влияние ислама обнаруживают и представления буркундаргинцев с. Ашты считавших, что солнце и луна – это отражения от тела пророка2.

Цудахарцы объясняли происхождение пятен на лике луны возникшим спором между светилами: кто из них красивее? В ходе этого спора солнце кинуло в луну комом земли, из-за чего она стала светить тускло, а на ее лике появились пятна»3. Аналогичный сюжет существует и у урахинцев, у которых солнце кидает в луну грязью4.

Буркун-даргинцы с. Амух считали пятна на луне отпечатком от пощечины, полученной от сестры-солнца. По поводу порядка пребывания светил на небосклоне в с. Кунки имеется миф о том, как сестра-солнце влюбилась и сбежала из дома, пока луна-брат спал5.

Определенные верования даргинцев были связаны с затмениями солнца и луны. Мюрегинцы связывали эти необычное природное явление с увеличением числа человеческих грехов, поэтому Бог, «схватывая солнце и луну раскаленными щипцами, прекращает их свет, чтобы возбудить в человеке чувство раскаяния»6.

Акушинцы с. Усиша при лунном затмении зажигали костры. Видимо, их огонь, и свет должны были помочь воскресить свет небесный7.

У даргинцев существовали приметы, связанные с новолунием и нимбом вокруг луны. Так, у кайтагцев с. Чумли существовала примета: если при поБулатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. С. 14.

Гаджиев Г.А. Религиозные верования и обряды народов Дагестана. 1978 г. // РФ ИИАЭ.

Ф. 5. Оп. 1. Д. 185. Л. 14.

Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев в XIX – начале XX в.:

Дис… канд. ист. наук. Махачкала, 2008. Л. 168.

Инф. Алиев Б.Г., 1935 г.р., с. Урахи.

Курбанов М.Ю. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. 2001 г. // РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 897. Л. 60.

Ханагов Л. Некоторые поверья мюрагинцев // СМОМПК. Тифлис, 1892. Вып. 13. С. 152.

Магомедов Р.М. Вековые ценности Дагестана. Махачкала, 2005. С. 101.

явлении новой луны загадаешь желание, оно исполнится. Если вокруг луны появлялись красные круги – к смерти высокопоставленного человека1.

Подобные же приметы даргинцев приводит и А.Г. Булатова: если вечером вокруг луны отмечается белый ореол, на другой день надо ждать дождя. Если солнце заходит за тучу, на следующий день будет дождь2.

Примета, связанная с радужным кругом (нимб) вокруг луны, предвещающая смерть важного человека, бытовала и у харбукцев. Увидев в первый раз новую луну, они загадывали желание в надежде, что оно сбудется, если останется в тайне3.

С солнцем и луной были связаны не только мифы и приметы. Следует отметить, что в орнаментальном искусстве народов Дагестана солярный мотив являлся излюбленным. Свастиками, кругами, крестами, спиралями, розетками украшались внешние элементы архитектуры и интерьера, а также предметы быта и орудия труда. Этот же мотив наличествовал и на серебряных женских украшениях дагестанок4.

Изучая даргинскую вышивку, Г.И. Исмаилов систематизировал ее на шесть групп. К особой группе он относил вышивку с солярными и лунарными сюжетами5. Солярные и лунарные знаки наносили в качестве татуировок на свое тело женщины из с. Хаджадмахи6.

С солнцем и луной были связаны и определенные табу. Например, цудахарцы запрещали спать на закате солнца, объясняя этот запрет тем, что жизнь укоротится. На закате же они прикрывали оконные и дверные ставни для тоИнф. Гаджимурадов А.Г., 1935 г.р., с. Чумли.

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. С. 125.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 229.

См.: Булатова А.Г., Гаджиева С.Ш., Сергеева Г.А. Одежда народов Дагестана: Историкоэтнографический атлас. Пущино, 2001. С. 108-129.

См.: Исмаилов Г.И. Даргинская вышивка... С. 36.

6 См.: Дирр А.М. Заметки о татуировке в Дагестане // СМОМПК. Тифлис, 1915. Вып. 44. С.

23-24: Булатова А.Г. Женская татуировка в Горном Дагестане // Лавровские (среднеазиатско-кавказские) чтения 1996-1997 гг.: Краткое содержание докладов. СПб.,1998. С. 102Исмаилов Г.И. Женская татуировка в Дагестане: К проблеме семантики и функций:

Дис…кандидата исторических наук. Махачкала, 2008. Л. 43.

го, чтобы достаток («баркат») не покинул жилище1. Как и другие дагестанские народы2, цудахарцы в полнолуние не разрешали разглядывать луну, так как считали, что «она – девушка и ей стыдно, когда на нее пристально смотрят»3.

Существовал также запрет на стрельбу в небо и светила, что считалось греховным. Однако в неординарных ситуациях – праздник начала весны и первой борозды, проведение некоторых обрядов семейного цикла (свадьба, рождение сына), пожары и затмения солнца и луны – такие запреты снимались4.

В фольклоре даргинцев имеются легенды, в которых рассказывается о наказании, которым подверглись люди, осмелившиеся оскорбительно отзываться и стрелять в небо и светила5. Сходный мотив сохранился и в мифах африканских народов6.

Следует отметить, что даргинцы связывали зимнее и летнее солнцестояние, закат солнца полнолуние и новолуние с нахождением солнца у своих родителей. Так, жители с. Харбук полагали, что «солнце доходит до своей матери» в день летнего солнцеворота и для того, чтобы оно не осталось гостить у нее навсегда, до 30-х гг. XX в. отмечали праздник, посвященный этому событию. На этом празднике готовили варево из смеси злаков и бобов – «шабши», которое раздавали подросткам7.

С днем зимнего солнцестояния у даргинцев были связаны образные выражения: мюрегинцы говорили в таком случае, что «Солнце ушло к матери»

(«БерхIи нешличу арбягIя»)8. Даргинцы с. Мекеги полагали, что в день зимнего солнцеворота «солнце находится на матери» («берхIи нешликеб саби»), а Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 169.

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи… С. 12.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа… С. 214.

Инф. Чакадаева Сагидат, 1933 г.р., с. В. Лабко; Айгишиев Ибрагим, 1928 г.р., с. Мекеги.

См.: Булатова А.Г., Булатов А.О. Некоторые религиозные верования и мифологические представления дагестанцев, связанные с календарем. С. 47; Гаджиев Г.А. Верования и обряды…С. 98.

См.: Котляр Е.С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. С. 177.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 227-228, 245-246.

Инф. Амагаева М.М., 1925 г.р., с. Мюрего.

цудахарцы – «солнце дошло до матери» («бери гьабегъиб нешли»)1. Даргинцы с. Куппа полагали, что в этот день «солнце остается у матери на три дня»2. У цудахарцев с этим днем связывалась примета, по которой судили, будет ли будущий год благодатным или же неурожайным и голодным3.

Наступление самого короткого зимнего дня в году жители с. Харбук объясняли тем, что «солнце дошло до отца»4. В соответствии с их представлениями, в день летнего солнцестояния «солнце доходило до матери» («бархIи абашу абаб саби»), а в день зимнего солнцестояния оно опускалось к отцу («бархи ттуттешишшу кабиян саби»)5.

Солнце у даргинцев представлялось как живое существо, имеющее мать, у которой оно находится в гостях в период зимнего солнцестояния, по одним сведениям, три дня, по другим – 10-12 дней. Это время оно проводит, отдыхая и восстанавливая свои силы. А затем, надев сотканные ему матерью за эти дни золотые одежды, оно уходит, чтобы снова пуститься в свой нелегкий годовой путь по небу. Мать просит его остаться еще погостить, но солнце не остается и покидает ее. Мать проливает горькие слезы по этому поводу, и если в эти дни шел снег, то он считался слезами матери, оплакивающей долгую разлуку с сыном-солнцем6.

На основании некоторых данных фольклора можно предположить, что в древности в горах Дагестана, возможно, в период зимнего солнцестояния были и человеческие жертвоприношения. Так, например, у даргинцев с. Мюрего о дне зимнего солнцестояния раньше говорили: «Солнце к матери ушло, чьюто голову оно снесет»7. А в ряде других даргинских селений сохранились легенды о принесении в жертву солнцу детей-первенцев. Если же каким-то обраБулатова А.Г., Булатов А.О. Некоторые религиозные верования и мифологические представления дагестанцев, связанные с календарем. С. 44.

Инф. Ахмедова Зайнаб, 1930 г.р., с. Куппа.

Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 196.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 228.

Юсупов Х.А. Обрядовая поэзия даргинцев… С. 29-30.

Булатов А.О. Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана... С. 110.

Инф. Богатырева П.А., 1923 г.р., с. Мюрего.

зом удавалось их спасти в это период, то, как считалось, в дальнейшем, после его окончания, им уже ничто не угрожало1.

У даргинцев и рутульцев существовало верование о том, что у солнца имеется дом, в котором живет его мать и куда оно попадает ненадолго: только один раз в году – в зимнее солнцестояние. О зимнем солнцестоянии акушинцы с. Муги говорили, что «дуне» («вселенная») преградила путь солнцу к земле, поэтому в это время самый короткий день в году2. Существовала примета: если в первый день зимы после захода солнца выпадет снег, год ожидался урожайным, а, следовательно, и счастливым. В первые 3-4 дня после зимнего солнцеворота мужчинам у даргинцев не рекомендовалось брить волосы во избежание появления ранней седины3.

Части даргинцев и аварцев была известна некая звезда, которая служила ориентиром наступления середины зимы. Так, сюргинцы знали, что, если звезда «Щала зури» заходит за гору «Маслутан» (если смотреть из с. Урари) в конце ночи, куда в эту пору года заходит и солнце в час заката, значит, настала середина зимы – самый холодный период года. Последний, по их наблюдениям, продолжался до тех пор, пока «пути солнца и звезды не разойдутся», т.е.

пока солнце не изменит точку своего заката. Они считали, что «дороги солнца и звезды» сходятся каждые полгода – в середине зимы и середине лета, и всегда этому моменту соответствует холодная ненастная погода. Мекегинцы ориентировались по звезде, которую они называли «Кьарла уръи» – «Травяная звезда». Когда она начинала восходить со стороны моря в период «маркачIи», мекегинцы считали, что прошла половина зимы. Считалось, что полностью она исчезает с небосвода в мае4.

Даргинцы верили, что в новолуние и полнолуние гарантировались получение хорошего урожая, исполнение желаний, благополучный исход важных соБулатов А.О. Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана.... С. 111.

Инф. Магомедов Гаджи, 1909 г.р., с. Муги.

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. 70-71.

Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь... С. 104.

бытий в жизни1. Цудахарцы в новолуние в своих молитвах просили Всевышнего благополучия на весь будущий месяц2. Наблюдая заход солнца, они просили его, чтобы оно забрало с собой все негативное в их жизни (несчастья, болезни)3. Сюргинцы считали, что больной выздоровеет в ближайшие три дня, если он увидит в воде отражение новой луны. Девушки в новолуние клали под подушку особые растения, чтобы увидеть во сне суженого4.

Почитание солнечного светила у даргинцев было неразрывно соединено с другим древним культом – плодородия. Наиболее ярко этот культ проявлялся во многих календарных обрядах, праздниках даргинцев, связанных со встречей весны, летним солнцестоянием, обрядах вызывания солнца5.

Наиболее древние танцы даргинцев также были связаны с небесными светилами. Как считает Ч.Д. Эсенов, древнейшим ритуальным танцем был круговой танец6. Круговой танец, повторяющий движение солнца по небосклону, бытует вплоть до нашего времени на свадьбе у цудахарцев. Его называют «цIудхъурла делхъ» («цудахарский танец»), но он известен и как «щирла делхъ» («круговой танец»). Этот танец имеет глубокую символику – он моделировал движения солнца и луны в солнечной системе, осмысливал и передавал картину мира в движении7. Старинный круговой танец «герганц», имеющий аналогию с лакским старинным танцем «гиргичу», зафиксирован и у мюрегинцев8.

Гаджиев Г.А. Верования и обряды… С. 96.

Инф. Рашидова Патимат, 1926 г.р., с. Иргали.

Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 169.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С. 177.

Магомедова М.А. Культ плодородия в календарных обрядах даргинцев // I Коференция молодых ученых Института ИЯЛ (12-13 февраля 1985 г.): Тезисы докладов. Махачкала,

1985. С. 37.

Эсенов Ч.Д. Генезис терминологии ранних форм танца // VII Конгресс этнографов и антропологов России: Доклады и выступления. Саранск, 9-14 июля 2007 г. Саранск, 2007. С.

381.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Брак и свадебные обряды даргинцев-цудахарцев сел. Куппа. Махачкала, 1999. С. 14.

См.: Абдулкеримова З.З. Мюрегинцы в XIX – нач. XX в.: (Историко-этнографическое исследование): Дис… кандидата исторических наук. Махачкала, 2007. Л. 197.

Древние круговые массовые танцы («удж хъурай») сохранились и у адыгов1.

Интересно отметить, что лексика и фразеология даргинцев сохранила лексический пласт, в которых солнце связывалось с атмосферными катаклизмами и необычными действиями человека. Так, если вдруг при ярком солнце начинал накрыпывать дождь кайтагцы сс. Гулли и Чумли говорили: «БархIихIили урцули – гурттас хьунул карруми» («Дождь при солнце идет – лису жену везут (женят)»)2. Буркун-даргинцы говорили в таком случае, что «лиса справляет свадьбу» («куртали мехъ биркьу») (с. Худуц) или просто обозначали это необычное метеорологическое явление словами «кутала михъ» («лисья свадьба») (с. Ашты)3. Также говорили в подобном случае и цудахарцы: «Ккуртатала мехъ сабе» («Идет лисья свадьба») (с. Арши), «Ккуртаз цIикури леркуле сар» («Лису невесту ведут») (с. Куппа)4. Аналогично («Лис женится») говорили и жители с. Харбук, если ярко светило солнце, накрапывал дождь и на небе появлялась радуга5. Акушинцы при виде появившихся одновременно во время дождя солнца и радуги, говорили: «ГIятIай хьунул аркуле» («Лягушке жену везут»)6. У акушинцев с.

Усиша дети, наблюдая это необычное атмосферное явление, напевали песенку следующего содержания:

Беллисарка бусуле При солнце дождь идет ГIятIай хьунул аркуле Лягушке жену везут Беъте мяхъли аркуле Родители на свадьбу идут А нас не берут7.

Нуша мяхъли хIакуле.

См.: Бгажноков Б.Х. Адыгское игрище. Нальчик, 1991. С. 55.

Инф. Ибециев Я.А.. 1967 г.р., с. Гулли; Абдусаламова М.Р., 1961 г.р., с. Чумли.

Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Обряды и верования буркун-даргинцев // Народы Дагестана: этнос и политика. Махачкала, 2010. № 4. С. 52; Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А.

Мифологические персонажи традиционных верований буркун-даргинцев // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение: Вопросы теории и практики. Тамбов, 2013. № 10 (36). Ч. II. С. 179.

Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 172.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 231.

Инф. Гамзаалиев А.О., 1932 г.р., с. Акуша.

Инф. Абдурахманова А.Б., 1935 г.р., с. Усиша.

Если какой-нибудь человек вдруг совершал поступок, который от него никто не ожидал, кайтагцы сс. Гулли и Чумли говорили: «БархIи хIайкканигIи къилкаймая» («Проведите черту там, куда не попадают лучи солнца»)1. Так же говорили и сюргинцы с. Гуладты: «Къел кагъи гIянили саби, бер гьатIебулкъанси мусна» («Черту надо провести там, где солнце не светит»)2. Урахинцы говорили в таком случае следующее: «Къил аис (бякьис) гIягIнили саби» («Надо провести черту»)3. Даргинцы с. Канасираги в этой ситуации говорили почти то же: «Къелаэс гIягIнибиркур» («Черту проведите»)4. Такая же поговорка – «Ттугъ (къил) баркьис гIягIнили саби» («Черту проведите») существовала и у акушинцев с. Муги5.

Итак, как это видно из представленного материала, мифы, фольклор, данные языка, праздники, обычаи, ритуалы и поверья, сравнения, приметы, солярная и лунарная символика наглядно свидетельствуют о бытовании в прошлом у даргинцев культов солнца и луны, обожествления и олицетворения этих светил в антропоморфном облике6.

§ 3. Персонифицируемые атмосферные явления и стихии

а) персонифицируемая радуга У даргинцев среди персонифицируемых атмосферных явлений видное место занимала радуга, которая почти повсеместно называлась ЗурхIяб (этимология неясна). У буркун-даргинцев радугу называли по иному: в селениях Дирбагъ, Амух, Ашты – Идбагла пимави («Круг ангела»)7, в с. Ашты – Идбагла Инф. Даудов Б.Д., 1954 г.р., с. Гулли; Джамиева Г.М., 1960 г.р., с. Чумли.

Инф. Гусаева Р.Р., 1974 г.р., с. Гуладты.

Инф. Алиев Б.Г.. 1935 г.р., с. Урахи.

Инф. Ибрагимов Х.А., 1940 г.р., с. Канасираги.

Инф. Муртазаев А.О., 1980 г.р., с. Муги.

Исрапилова З.А. Мифологические персонажи «солнце» и «луна» в традиционных верованиях даргинцев // Материалы международной конференции «Актуальные проблемы истории Кавказа», посвященной 100-летию со дня рождения Р.М. Магомедова (Махачкала, 14-15 апреля 2010 г.). Махачкала, 2010. С. 305-307; Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И.

Мифологические персонажи традиционных верований даргинцев // Культурная жизнь Юга России. Краснодар, 2010. № 1. С. 67-68.

Курбанов М.Ю. Буркун-Дарго. История, культура, быт: прошлое и настоящее. Л. 62.

пильхъи («Дуга ангела»), в с. Худуц – Ццабла дирхьа («Небесная/дождевая палка»), в с. Кунки – ЦIи хIяб («Новая могила»)1.

Кубачинцы называли радугу чяхярилла мукаче («рог чяхяре»). По предположению М.М. Маммаева, вероятно, чяхяре в прошлом было божеством дождя кубачинцев. Возможно, что они представляли его в образе рогатого существа или небесного быка»2.

Свои наименования имела радуга и у других дагестанцев и северокавказцев. Например, андийцы называли ее цIоборцIив («лук бога ЦIоб» или «божий лук»)3, аварцы-каралальцы – Малаикасул къо («Мост ангелов»), гидатлинцы – Нуралъул хIуби («Радужный столб»), каратинцы – ЦIабал цIигьун («Огненная дуга»), андалальцы – Бичасул бул, («Круг [бога] Бечеда»), ЧIорбутI («Лук»).

Лакцы называли радугу Ссунул ккурту («Небесная дуга»)4, лезгины – Яргъи руш («Длинная девушка»)5, кумыки – Джая Тенгри («Тенгри лук»)6, Джая энем («Бабы-Яги лук»)7, дагестанские азербайджанцы – кк гуршаги («пояс неба»), ок яй («стрела лука»)8. У карачаевцев радуга называлась Тейри Къылыч («Сабля Тейри»)9. Абхазы именовали ее Ацаqва10.

Персонифицировали радугу и другие народы мира. У индусов ее воспринимали как лук бога-громовержца Индры11. Русские называли радугу дугой, луком, аркой, коромыслом, мостом, кольцом, головной повязкой, поясом, престолом, змеей12.

Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Обряды и верования буркун-даргинцев. С. 52; Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А. Мифологические персонажи традиционных верований буркундаргинцев. Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А. Мифологические персонажи традиционных верований буркун-даргинцев. С. 179.

Маммаев М.М. Зирихгеран – Кубачи: Очерки по истории и культуре. С. 124.

Агларов М.А. Из верований народов Западного Дагестана (божество ЦIоб). С. 68.

Сефербеков Р.И. Пантеон языческих божеств народов Дагестана… С. 102-103.

Бадалов Ф.А. Язычество лезгин. С. 122.

Халипаева И.А. Тенгри – верховное божество кумыков. С. 66.

Гаджиева С.Ш. Кумыки: Историко-этнографическое исследование. С. 329.

Гаджиева С.Ш. Дагестанские азербайджанцы... С.343.

Шаманов И.М. Древнетюркское верховное божество Тенгри (Тейри) в Карачае и Балкарии. С. 164.

Джанашвили М. Абхазия и абхазцы. С. 42.

Тайлор Э.Б. Первобытная культура. С. 400.

Афанасьев А.Н. Живая вода и вещее слово. С. 304-313.

Как указывает М.И. Шахнович, отождествление радуги со змеей встречается в мифологии многих народов мира – от африканского до японского1. И действительно, в соответствии с верованиями одной из народности Африки – фон, радуга – это змея. Змея-радуга переносила бога-громовержца Гбаде с неба на землю2.

Сходные представления существовали у даргинцев и других дагестанцев.

Так, акушинцы3 и мегебцы4, а также каратинцы5 и дагестанские азербайджанцы6 полагали, что, если один из концов радуги упирается в реку, это означает, что она пьет воду. Такие же верования бытовали и у абхазов7.

С радугой связаны и различные метеорологические приметы. Например, у кайтагцев с. Чумли существовала примета: если на небе появилась радуга ЦцурхIяб, значит, дождь прекратится8. Буркун-даргинцы считали приметой хорошей погоды, если концы радуги были обращены на юг, и к дождю, если

– на север9. Если один из концов радуги находился в реке, то буркундаргинцы с. Ашты полагали, что будет засуха, а если оба конца упирались в сушу – то это к дождливой погоде10.

Большое значение в земледельческих обрядах даргинцев придавали символике цветов радуги, по преобладанию которых делали прогноз об урожае в наступающем году. Например, кайтагцы селений Чумли и Гулли полагали, что, если в цветах радуги преобладал зеленый цвет, то это к хорошему травоШахнович М.И. Исследование советской наукой проблем происхождения религии. С. 164.

Котляр Е.С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. С. 19, 102-103.

Инф. Исаев М.М., 1959 г.р., с. Акуша.

Сефербеков Р.И., Чабталова Р.Г. К характеристике некоторых мифологических персонажей даргинцев-мегебцев. С. 120.

Сефербеков Р.И., Сефербеков М.Р. Мифологические персонажи традиционных верований аварцев-каратинцев. С. 56.

Сефербеков Р.И. Мифологические персонажи традиционных религиозных представлений азербайджанцев Табасарана. С. 97.

Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. С. 155.

Инф. Джамиева Г.М., 1960 г.р., с. Чумли.

Курбанов М.Ю. Буркун-Дарго... Л. 62.

Инф. Аппасов Р.А., 1950 г.р., с. Ашты.

стою1. Буркун-даргинцы селений Кунки, Худуц и Ашты считали преобладание зеленого цвета в радуге предзнаменованием хорошего урожая зерновых, а красного – к засушливой погоде2.

Такая же примета бытовала у мегебцев, а также андалальцев3.

Дети в селении Мегеб при появлении радуги выбирали ее цвета4. Выбирали цвета радуги дети и у хунзахцев5, гидатлинцев6, табасаранцев7.

С концами радуги у даргинцев были также связаны определенные мифологические представления. Например, жители с. Мегеб верили, что под ними находятся серебряный пестик и золотая ступка8. Акушинцы с. Акуша и даргинцы с. Усиша полагали, что под концами радуги находятся золотая или серебряная ложка («кIуцIул»). Взрослые посылали детей искать концы радуги, под которыми они якобы найдут для себя хлеб и сыр9. Сюргинцы верили, что, если в момент появления радуги человек сможет встать под ней, то он найдет клад с золотом10. У кайтагцев сс. Гулли и Чумли имелось поверье, что под концами радуги находится золото11. Интересно отметить в этой связи, что «золото, как известно, знак принадлежности к «иному миру» и солнечный символ»12.

С радугой у даргинцев были связаны и некоторые негативные приметы и табуации, что объясняется тем, что у дагестанцев она рассматривалась симИнф. Даудов Б.Д., 1954 г.р., с. Гулли; Насруллаева З.К., 1938 г.р., с. Чумли.

Инф. Омарова М.А., 1926 г.р., с. Ашты; Габибулаева П.Р., 1935 г.р., с. Кунки; Алиев А.А., 1952 г.р., с. Худуц.

См.: Алигаджиева З.А., Сефербеков Р.И. К характеристике некоторых мифологических персонажей аварцев-андалальцев. С. 105.

Сефербеков Р.И., Чабталова Р.Г. К характеристике некоторых мифологических персонажей даргинцев-мегебцев. С. 119.

Сефербеков Р.И., Шигабудинов Д.М. Мифологические персонажи... С. 52.

Сефербеков Р.И. К характеристике некоторых мифологических персонажей аварцевгидатлинцев. С. 70.

7 Сефербеков Р.И. Аграрные культы табасаранцев. С. 10-11.

Сефербеков Р.И., Чабталова Р.Г. К характеристике некоторых мифологических персонажей даргинцев-мегебцев. С. 119.

Инф. Багандалиева З.З., 1974 г.р., с. Акуша; Абдуллаев Г.М., 1966 г.р., с. Усиша.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С. 178.

Инф. Гапизов Б.Б., 1939 г.р., с. Гулли; Насруллаева З.К., 1938 г.р., с. Чумли.

Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., 1978. С. 34.

волом границы между этим и потусторонним миром1. Например, у сюргинцев было нежелательным прохождение мужчины под радугой. В противном случае «он превратится в женщину»2. Такое же поверье бытовало и у кайтагцев сс. Гулли и Чумли3. Буркун-даргинцы с. Худуц верили, что человек, сумевший пройти под радугой, мог превратиться в животное4. В с. Ашты считали, что, если человек пройдет под радугой, он поседеет или же поседеет его левая бровь («цIуб ули»)5. В этой связи назывались даже конкретные личности, у которых в 1920-х гг. якобы после прохождения под радугой поседела левая бровь – Усов Абдул и Гилалов Магомед6.

Акушинцы при виде неожиданно появившейся радуги читали мусульманскую формулу единобожия «Шагьадат». Взрослые не разрешали детям купаться в реке, если один конец радуги находился в воде, из боязни, что они заболеют7. Такой же запрет существовал и у кайтагцев с. Чумли. В противном случае люди будто бы заболевали болезнью «БархIила иццала» (наподобие малярии), от которой можно было умереть8. Примечательно одно из названий радуги у буркун-даргинцев – «Новая могила».

Подобные негативные воззрения, связанные с радугой бытовали и у других дагестанцев. Например, гинухцы избегали контактов с радугой, считая, что с ней связаны болезни и смерть. Особенно опасались нахождения под радугой беременной женщины, так как это могло пагубно отразиться на плоде9.

Хунзахцы при виде внезапно показавшейся радуги произносили: «Пусть это будет к добру!» («ЛъикIалъе батаги!»)10. Лезгины также рассматривали радуСм.: Сефербеков Р.И. Мифологический образ радуги в верованиях народов Дагестана // Вестник Дагестанского научного центра. Махачкала, 2006. № 25. С. 76.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С. 178.

Инф. Джамбулатов Г.Г., 1937 г.р., с. Гулли; Магомедова П.А., 1919 г.р., с. Чумли.

Инф. Саидов Н.С., 1930 г.р., с. Худуц.

Инф. Имиев С.И., 1923 г.р., с. Ашты.

Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Обряды и верования буркун-даргинцев. С. 52; Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А. Мифологические персонажи традиционных верований буркун-даргинцев. С. 179.

Инф. Раджабов Магомед, 1945 г.р., с. Бутри.

Инф. Магомедова П.А., 1919 г.р., с. Чумли.

Ризаханова М.Ш. Гинухцы. С. 158.

Сефербеков Р.И., Шигабудинов Д.М. Мифологические персонажи... С. 52-53.

гу как негативное явление, способное убить человека, вселившись в виде болезни в его тело1.

У даргинцев были и позитивные приметы, связанные с радугой. Так, буркун-даргинцы полагали, что, если радуга появилась на небе в тот момент, когда умирал какой-нибудь человек, то умерший якобы попадал в рай. Появление ее в момент рождения ребенка было приметой того, что со временем из него вырастет храбрый воин2.

Итак, представленный материал позволяет сделать вывод, что радуга ЗурхIяб занимала заметное место в космогонических воззрениях даргинцев, свидетельством чему являются связанные с ней многочисленные приметы и поверья. Примечательны наименования радуги в ряде селений буркундаргинцев: Идбагла пимави («Круг ангела») (сс. Дирбагъ, Амух, Ашты), Идбагла пильхъи («Дуга ангела») (с. Ашты), ЦIи хIяб («Новая могила») (с. Кунки), Ццабла дирхьа («Небесная/дождевая палка») (с. Худуц). Эти примеры показывают, что, в соответствии с мифологическими представлениями буркун-даргинцев, радуга рассматривалась ими в качестве атрибута божественных персонажей (ангелов) и как средства, связывавшего разные точки космоса3.

Подобная трактовка радуги находит широкие аналогии и у других народов Дагестана и Северного Кавказа. Отрицательное отношение к радуге и, связанные с ней табуации у сюргинцев, акушинцев, буркун-даргинцев, кайтагцев, а также гинухцев, хунзахцев и лезгин, объясняются тем, что она рассматривалась в качестве граничного символа. Мифологические представления о радуге у даргинцев были во многом схожи с аналогичными представлениями о ней других дагестанцев и северокавказцев4.

Ризаханова М.Ш. Духовная культура лезгин. 20-90-е гг. XX в. С. 148.

Инф. Имиев С.И., 1923 г.р., с. Ашты.

Сефербеков Р.И., Исрапилова З.А. Мифологические персонажи традиционных верований буркун-даргинцев. С. 179.

Исрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Мифологические персонажи традиционных верований даргинцев // Культурная жизнь Юга России. Краснодар, 2010. № 1. С. 68.

б) персонифицируемый ветер Как и у других народов Дагестана, заметное место в мифологии даргинцев занимал образ персонифицируемого ветра. Он олицетворялся даргинцами в женском облике. Так, мегебцы называли его БукIумила Хадижа1, цудахарцы Щуорла ГIяшура («Ветряная Ашура»)2, Щуорла ГIяйша («Ветряная Айша»)3, харбукцы – ДагIла аба («Мать ветра»)4, акушинцы – Дегъла аба («Мать ветра»)5. Схожие наименования ветра бытовали и у некоторых других народов Дагестана: у аварцев его олицетворяли в образе Гьорол-эбел («Мать ветров»)6, у лакцев – Чассажи7, у ногайцев – Обур-куртка («Старуха-обжора»)8.

Судя по мусульманским именам (Айша, Ашура, Хадижа) в названиях «Матери ветра» у цудахарцев и мегебцев, этот языческий персонаж испытал влияние ислама.

Помимо мифологии, источником для реконструкции данного мифологического персонажа служат и формулы запугивания и обмана детей. Например, цудахарцы с. Куппа в ветреную погоду пугали непослушных детей тем, что «Щуорла ГIяшура придет!» («Щуорла ГIяшура лергIунне сар!»)9. Такими же словами запугивали непослушных детей и аварцы-койсубулинцы: «Мать ветров придет!» («Гьорол эбел ячIине!»)10. Даргинцы с. Усиша запугивали детей тем, что их «заберет Мать ветра» («Дегъла аба арбука!»).

В этом же селе при надвигающемся ненастье старухи заклинали:

Дегъла дурхIя арука, Сына ветра забери, Дочь дождя приведи!11 УркIецIила рурси ка!

Сефербеков Р.И., Чабталова Р.Г. К характеристике некоторых мифологических персонажей даргинцев-мегебцев. С. 119.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа. С. 119.

Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев... Л. 194.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: История и культура. С. 228.

Инф. Гамзалиев А.О., 1932 г.р., Исаев М.М., 1959 г.р., с. Акуша.

Халидова М.Р. Мифологические образы... С. 102.

Халилов Х.М. Отражение языческих представлений в обрядах и фольклоре лакцев. С. 80.

Халидова М.Р. Мифологические образы... С. 102-103.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа… С. 119.

Алиев М.О., Сефербеков Р.И. Мифологические персонажи аварцев-койсубулинцев. С. 115.

Инф. Алиева П.И., 1929 г.р., с. Усиша.

В соответствии с мифологическими представлениями харбукцев, «Мать ветров» выступала у них олицетворением злых сил и стихии в ее разрушительном аспекте. Лишь один из ее сыновей – ЦIуэри («Легкий ветерок») был добродетелен людям1.

Следует отметить, что таким же олицетворением демонических сил был ветер (в особенности вихрь) и в мифологии русских2. Его олицетворяли в антропоморфном облике, и он был амбивалентным (злокозненным и добродетельным). Полагали, что вихрь является порождением нечистой силы, а легкий ветерок был дуновением ангелов. Главным повелителем ветров у славян был Стрибог3.

Мифологические персонажи, повелевающие ветрами, существовали в религиозных представлениях северокавказцев4 и других народов мира.

Например, богом-повелителем ветра у чувашей был Сил, матерью которого была Сил амаше5. Подобные же божества и персонификации ветра имелись и в мифологиях казахов6 и калмыков7. В мифологии греков боги Астрея и Эос имели четырех сыновей, олицетворявших ветра. Северный ветер олицетворял Борей, южный – Нот, восточный – Эвр, западный – Зефир8. В пантеоне индусов Рудра («Ревущий») был отцом ветров и богом бурь9. Олицетворяли эту природную стихию и другие народы мира10.

Итак, данные мифологии, фольклора, лексика и фразеология даргинцев убедительно доказывают то, что они олицетворяли стихию ветра в антропоморфном образе «Мать ветров». На наш взгляд, «Мать ветров» у даргинцев и Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С. 228.

Энциклопедия суеверий. С. 61-62.

Капица Ф.С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы. С. 20.

См.: Cефербеков Р.И., Татиева З.Б. Мифологический образ «Матери ветров» в верованиях народов Северного Кавказа. С. 373-376.

Салмин А.К. Система религии чувашей. С. 463-464, 483-484.

Басилов В.Н., Кармышева Дж.Х. Ислам у казахов (до 1917 г.). М., 1997. С.118.

Борджанова Т.Г. Обрядовая поэзия калмыков... С.80.

Гусманов И.Г. Греческая мифология. Боги. С. 123.

Мергаутова Э., Мергаут Б. От вед к брахманизму. С. 24.

См.: Тайлор Э.Б. Первобытная культура. С. 173-174.

других народов Дагестана была одной из многочисленных ипостасей Великой Богини-матери в разрушительном аспекте ее функций1.

–  –  –

метеорологической магии Важное место в мифологии и верованиях даргинцев занимали боги дождя и солнца, олицетворявшиеся в образах ряженых, «дождевых» и «солнечных»

кукол. Основным источником, позволяющим реконструировать связанных с погодой мифологических персонажей, являются метеорологические обряды.

Главной целью этих обрядов было обеспечить благоприятные условия для созревания урожая и выращивания домашних животных, предотвратить природные катаклизмы – засуху, ливни и затяжные дожди, град, пагубно воздействовавшие на хозяйство даргинцев. Большинство этих обрядов проводилось вплоть до недавнего времени, а в некоторых селах проводятся и до сих пор.

Причины, обусловившие длительность бытования метеорологических обрядов среди даргинцев, видимо, кроются в экологии и связаны с аридностью климата Горного Дагестана. Нельзя также не учитывать зависимость крестьянского хозяйства от капризов природы, устойчивость традиций, авторитет старейшин, особенности менталитета горцев.

Почти в каждом даргинском селении существовали метеорологические обряды, в которых принимал участие ряженый, и применялась «дождевая» и «солнечная» кукла. Например, у цудахарцев в обряде вызывания дождя роль ряженого выполнял мальчик. Его наряжали в стебли кустарников и травы, ветви тополя. В с. Арши ряженого называли кьарла кьяца («травяная коза»), в с. Куппа – кьарла начи («травяная кукла»), в отселке этого селения – Тилагу он назывался кьарла кката («травяная кошка»).

Ряженый в сопровождении детейи подростков ходил по селу, где хозяйки обливали его водой, приговаривая при этом: «Хъу дерхъаб! Ццаб даркьаб!»

(«Да будет урожай! Да будет дождь!»). Сопровождавших ряженого лиц одариИсрапилова З.А., Сефербеков Р.И. Мифологические персонажи традиционных верований даргинцев // Культурная жизнь Юга России. Краснодар, 2010. № 1. С. 68.

вали продуктами (вяленое мясо, яйца, зерна злаков и бобовых, сушеные фрукты и орехи). После обхода большей части дворов села участвовавшие в обряде собирались у речки, разжигали костер и варили хъяя – ритуальную кашу из смеси злаковых и бобовых культур. Это блюдо ели сами участники обряда и угощали им всех прохожих1.

Помимо ряженого в мифологии цудахарцев сохранились представления об «Ангеле дождя» (Ццабла малаик)2.

Обряд вызывания дождя с участием ряженого имелся и у урахинцев. Ряженого хъярчи в с. Урахи одевали в лохмотья, поверх которых накидывали еще и палас. В сопровождении детворы он шествовал по селу и хлестал мокрой тряпкой всех встречных. С крыш и окон домов хозяйки окатывали его водой, а детей и подростков одаривали продуктами. В завершение обряда вся процессия направлялась к озеру, где дети обливали друг друга водой. Некоторые подростки в одежде купались в озере, заклинания Всевышнего, чтобы он сделал их такими же мокрыми3.

У даргинцев сс. Уркарах, Нахки и Мекеги имелись свои оригинальные обряды, в которых примененялась «дождевая кукла» и принимал участие ряженый. Во время засухи, жители этих селений собирали детей в возрасте 10-14 лет, в основном девочек, и организовывали шествие с «куклой из лопаты»

кIатIа куш. Эту куклу несла впереди всей процессии девочка-первенка. Останавливаясь у какого-нибудь дома, дети обращались к хозяевам со словами обрядовой песни, за что хозяйки обливали водой девочку, несущую куклу, а сопровождавших ее лиц одаривали продуктами. В с. Бурдеки «дождевую куклу»

называли Вассамай. В обряде вызывания дождя в прошлом принимали участие только мальчики, а позже – женщины, девочки и мальчики. Процессия подходила к чьему-либо дому, где девочку, несущую куклу, обливали водой.

Омаров И.И., Сефербеков Р.И. Аул Куппа. С.200-202.

Сефербеков Р.И., Мусаев М.Г. Боги и демоны даргинцев-цудахарцев // Нравы, традиции и обычаи народов Кавказа: (Тезисы общероссийской конференции 23-25 сентября 1997 г.).

Пятигорск, 1997. С.114; Омаров Ш.И. Быт и духовная культура даргинцев-цудахарцев...

Л.170.

Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. С.21.

Во время обряда его участники исполняли песнию-заклинание следующего содержания:

Вассамай, Вассамай!

Ва тилити Вассамай!

Да наполнятся молоком ясли в хлеву!

Шама пусть быстрее мчится!

Да будет богатым приплод у чабана!

Да будет богатым у пахаря урожай!

У даргинцев с. Шири ряженого палтар хъярчи («одежный шут») закутывали в листья деревьев. В сопровождении группы мальчиков ряженый шествовал по селению. В ходе шествия жители дворов обливали его водой. Даргинцы с. Кана-Сираги ряженого хъярчи просто облачали в древестные листья.

Его по селу сопровождали мальчики, которые произносили текст обрядовой песни:

О Забурай, Забурай!

Да достанется небу вода!

Да заколосятся у пахаря поля!

Да будут полными от зерна амбары!

Да будет богатым приплод у чабана!

А нам пусть достанутся яйца!1 Божество Забурай было популярным и у кайтагцев с. Гулли. Здесь ряженым был юноша, которого раздевали догола и обряжали в буковые ветви. Обвязав ряженого за пояс веревкой, в окружении подростков, его водили по селу.

При этом подростки напевали обрядовую песню:

Ва, Забурай, Забурай! О, Забурай, Забурай!

Мукьарлисра кьар дакIаб, Для ягнят пусть трава растет, Кьаргайсра мура дакIаб, Для телят пусть сено приготовят, Нушабра бизи рахIмат! А нам пусть будет благодать!2 Магомедова М.А. Обряды вызывания дождя у даргинцев... С.90-91.

Инф. Муртузалиева Гурият, 1937 г.р., с. Гулли.

Интересно отметить, что у буркун-даргинцев с. Кунки ряженым мархъусай был слепой мужчина. Его окутывали соломой, а сверху обсыпали золой и в таком виде в сопровождении подростков водили по селу1.

У даргинцев с. Мургук ряженый в обряде вызывания дождя заблигIян назывался девла хъярчи или къабачи. Им был пожилой мужчина, которого рядили в костюм, сшитый из плотной хлопчатобумажной материи, а на голову надевали маску с рогами. В сопровождении детей и подростков ряженый шествовал по селению, где хозяева домов обливали его водой, а сопровождавших одаривали продуктами2.

У даргинцев селений Урахи, Сергокала, Мулебки ряженых во время обряда вызывания дождя было несколько, и они назывались цаблихIянте («дождевые»). В с. Кища его именовали шинхъяр («водяной»). В этих селениях ряжеными были мальчики-подростки, которых раздевали догола и обмазывали грязью. В руках этих ряженых были грязные тряпки, которыми они пугали и пачкали прохожих. Во время проведения обряда ряженых обливали водой и кислым молоком, а сопровождавших их наделяли продуктами3.

Как считает М.А. Магомедова, наиболее древними божествами дождя у даргинцев, видимо, были Вассамай и Забурай. Ряженые палтар хъярчи, хъярчи, цаблихIян, шинхъяр являлись олицетворениями образов этих древних божестеств4.

Даргинцы с. Харбук во время засухи прибегали к помощи Ццавла рурси

ГIяйша («Дочь небес Айша»). По их представлениям, она ведала землетрясениями и стихийными бедствиями. Олицетворением божества дождя здесь была кIатIа кIуш («кукла из лопаты»), которую обнаженные дети носили по селу. Куклу и детей обливали водой. Во время обряда исполнялась песенказаклинание:

Инф. Нухова Хамис, 1923 г.р., с. Кунки.

Гаджиев Г.А. Доисламские религиозные верования и обряды даргинцев. 1983 г. // РФ ИИАЭ. Ф.5. Оп. 1. Д. 294. Л. 18, 23, 24, 37.

Магомедова М.А. Обряды вызывания дождя у даргинцев... С.92.

Магомедова М.А. Календарные обряды даргинцев (XIX – нач. ХХ в.): Дис… кандидата исторических наук. 1986 г. // РФ ИИАЭ. Ф.3. Оп.3. Д.625. Л.110-116.

–  –  –

Сюргинцы во время этого обряда изготавливали две куклы – «мужчину» и «женщину». У даргинцев сс. Гулебки и Нахки куклу Вассамай несла девочка в сопровождении группы детей обоего пола. Напевая песню-заклинание, дети обходили все дворы села, в которых девочку, несшую куклу обливали водой, а сопровождавших ее одаривали продуктами2.

У кайтагцев с. Карацан при вызывании дождя в обряде с «куклой дождя»

участствовали дети и подростки женского пола. Куклу изготавливали из перекрестий двух палок и наряжали в женскую одежду. Ее во главе процессии несла девушка-первенка. Участники обряда, напевая обрядовую песню, обходили все дворы села, где их обливали водой и одаривали продуктами3.

У кайтагцев с. Маджалис обряд вызова дождя назывался мургьерек. Здесь куклу, обряженную в женскую одежду, насаживали на деревянные вилы. В обряде вызывания дождя участвовали только девушки, что, видимо, подчеркивало женский облик божества дождя4.

У кубачинцев, по версии М.М. Маммаева, божеством дождя являлось чярхяре. Это предположение было высказано им при анализе кубачинского названия радуги – чяхярилла мукаче («рог чяхяре»). По его мнению, это божество представлялось кубачинцам рогатым существом, возможно, небесным быком5.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С.227, 248.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С.171.

Инф. Абдурахманова М.М.. 1956 г.р., с. Карацан.

Алимова Б.М. Кайтаги. С.193-194.

Маммаев М.М. О зороастризме в средневековом Дагестане. С. 222.

Интересно отметить, что в некоторых даргинских селениях (например, у акушинцев с. Танты) для вызывания дождя сохранился обычай бросать в водоем, в реку живых людей. Какого-нибудь пожилого человека одевали, как первого пахаря, в шубу и папаху навыворот и бросали в водоем, вслед за ним могли бросить и любого из присутствующих. Однажды, как вспоминают информаторы, бросили даже столетнюю старуху. Считалось, что это действие имеет такой смысл: как мокнет этот человек, так пусть намокнет и земля. Несомненно, что это реликт человеческих жертвоприношений божеству водной стихии1.

На наш взгляд, участие в обряде пожилых людей можно увязать с культом предков.

Итак, приведенные в разделе метеорологические обряды иллюстрируют сравнительную многочисленность этих ритуалов в обрядовой практике даргинцев. Эти обряды донесли до нас имена даргинских божеств дождя и их персонификаций в образах ряженых и «дождевых кукол».

Обрядов по вызову солнца у даргинцев было существенно меньше. Вероятно, это связано с аридностью климата в Дагестане. Их совершали в тех случаях, когда затяжные или проливные дожди грозили погубить урожай на полях. В обрядах по вызыванию солнца центральное место занимают ритуалы, в которых присутствует «солнечная кукла». Для проведения обряда вызывания солнца женщины изготавливали куклу кIатIа кIуш. С этой куклой они ходили по дворам села и собирали муку. Из этой муки выпекали пышки, которые раздавали людям, собрав их у сельского кладбища2.

Обряд с куклой кIатIа кIуш бытовал и у кайтагцев с. Чумли. Участвующие в обряде женщины и дети напевали песенку следующего содержания:

Ва кIатIа кIуш, кIатIа кIуш! О, кIатIа кIуш, кIатIа кIуш!

КIатIа кIушла ччирккури, (Кукле) кIатIа кIуш (дайте) яйца, Мукьарлисра кьар диккаб, Ягненку – траву, Булатова А.Г. Сельскохозяйственный календарь и календарные обычаи и обряды народов Дагестана. С. 229-230.

Гаджиева С.Ш., Османов М.О., Пашаева А.Г. Материальная культура даргинцев. С.58.

Кьарккайсра мура диккаб, Ярке – сена, А нам – Аллаха солнце!1 Нушаб Аллагьла бархIи!

В с. Кубачи при вызывании солнца организовывали шествие, состоящее из женщин и девочек.

Неся с собой куклу КIяталла Манна («Лопаточная Манна»), они обходили все дворы села, а затем собирались на чьей-либо крыше, напевая песню-заклинание:

Да смилостивится Аллах!

Да будет погода ясной!

Да смилостивится Небесная Ашура!

Да смилостивится Морская ХьватIа!

Да смилостивится Лопаточная Мана!

Да смилостивится Малик из Урцаки!

Да будет небо голубым, как море!

Да высохнет, как соль земля!

У даргинцев с. Цугни такую куклу называли Аминатла кIата бяхI («Имеющая подобное лопате лицо Аминат»)2.

Куклу кIатIа кIуш из деревянной лопаты изготавливали и сюргинки. Эту куклу наряжали в костюм невесты и несли ее в таком виде по селению. Сюргинцы с. Цугни наряжали в женский и мужской костюм две куклы. Мужскую куклу наряжали в папаху и шубу, вывернутую наизнанку. Во время проведения этого ритуала женская кукла похищалась мужчинами. Похитителей догоняли женщины, отбирали у них куклу и возвращали ее обратно. Этими действиями, вероятно, имитировали борьбу солнца, олицетворенной в женской кукле, с дождевыми тучами, которые персонифицировались в образе мужской куклы3.

О том, что эти явления природы персонифицировались в антропоморфных обликах, свидетельствует и текст обрядовых песен. Например, во время шестИнф. Насруллаева З.К., 1938 г.р., с. Чумли.

Магомедова М.А. Календарные обряды даргинцев (XIX – нач. ХХ в.). Л. 130-131.

Курбанов М.-З.Ю. Сюргинцы. С.173.

вия девочек с куклой по селу, они напевали песенку-заклинание, в которой были следующие слова:

Выйди солнце из-за туч, И дождевого мальчика забери себе, А солнечную девочку приведи нам!1 Обряд с куклой кIатIа кIуш, которую наряжали как невеста, существовал и у даргинцев с. Харбук. Женщины и дети, напевая слова обрядовой песни, обходили с чучелом кIатIа кIуш все дворы селения. Хозяйки одаривали их продуктами (яйца и орехи). Эти продукты клались в переметную суму, которая висела на плечах куклы кIатIа кIуш2.

Для прекращения дождя и вызывания солнца акушинцы устраивали обрядовую кукольную свадьбу, для которой изготавливалось несколько пар кукол.

Куклы-девушки наряжались в костюм невесты, а куклы-мужчины – в вывернутые наизнанку шубы. Они попарно выставлялись в разных кварталах села, после чего их обстреливали дети и подростки. Завершался обряд танцами молодежи3.

Вероятно, этот обряд являлся инсценировкой ритуального брака между божествами, управляющими погодой. Он в редукцированной форме доносит до нас информацию о былых человеческих жертвоприношениях божеству погоды, о чем, например, свидетельствует обычай обстреливать выставленные в разных частях села, изображавших жениха и невесту кукол.

Аналогичный обряд с участием мужских и женских кукол бытовал и у акушинцев с. Гапшима. Женщины этого селения, в дни затяжных дождей выставляли большие деревянные перекрестия на склоне горы «Халбат». Утром следующего дня на эти кресты надевали мужскую и женскую одежду. Их называли бархIилла нячи («солнечные куклы»), а перекрестия крестов – Магомедова М.А. Обряды вызывания дождя у даргинцев (XIX – нач. ХХ в.). С.101.

Юсупов Х.А., Муталимов М.А. Харбукцы: история и культура. С.248-249.

Булатова А.Г. Праздники летнего календарного цикла у даргинцев (XIX – нач. ХХ в.) // Календарь и календарные обряды народов Дагестана. С. 84.

бархIилла нур («солнечные лучи»). Изготовлением этих куколперсонификаций пытались вызвать солнце и остановить затяжные дожди1.

Во время затяжных дождей кайтагцы с. Карацан совершали обряд вызывания солнца – Бари бакIла кIатIада. Небольшая кукла изготовлялась из деревянной ложки. Произнося заклинания о солнце, с этой куклой обходили святые места (пир). Кайтагцы с. Маджалис делали такую куклу из большой деревянной ложки, которой помешивали мучную халву. На куклу надевали платок с длинными кистями, имитировавшими «косы солнца». Напевая обрядовую песню, девушки и дети шествовали с этой куклой по селению. На головах девушек, участвовавших в этом обряде, находились особые остроконечные колпаки, сделанные из мешков. Такие мешки в будние дни обычно надевали на голову во время сильного дождя2.

Интересен ритуал БархIибакI, проводившийся кайтагцами с. Гулли. На общесельском току собирались все жители села.

Здесь же на каменной плите женщины жарили зерно и пекли лепешки, которые затем раздавали всем присутствующим с произношением заклинания:

БархIибакI, БархIибакI! БархIибакI, БархIибакI!

БархIе рурси гьаркаракI Пусть дочь солнца придет, Марка дархIа гIелавик. Сын дождя уйдет.

Затем все направлялись в местность «ГьарзамбахI» недалеко от тока, где находился большой круглый камень. На этот камень взбирались мужчина и женщина в длинных рубахах, но без шаровар, и исполняли танец3.

Таким образом, можно констатировать, что обряд вызывания солнца у кайтагцев с. Гулли включал в себя и эротизированный аграрный обряд с исполнением танца. Его исполняли вплоть до 1970-х гг. Возможно, что название обряда БархIибакI, а также упоминание этого имени в тексте заклинания донесло до нас имя древнего божества солнца кайтагцев. Интересно отметить, что эроИсмаилов Г.И. Женская татуировка в Дагестане... Л. 91.

Алимова Б.М. Кайтаги. С.195.

Инф. Магомедов Ш.М., 1943 г.р., с. Гулли.

тизированные аграрные обряды в метеорологических обрядах зафиксированы и у кабардинцев1.

Итак, наличие у даргинцев сравнительно меньшего количества по сравнению с ритуалами по вызыванию дождя обрядов по вызыванию солнца можно связать с природными факторами.

Метеорологические обряды имелись и у других кавказцев. Так, чеченцы устраивали процессию с ряженым, как в обрядах вызывания дождя, так и в обрядах вызывания солнца2. Для вызывания солнца азербайджанцы посыпали золой куклу Году, которую в этом обряде облачали в одежду желтого или красного цвета3.

Таким образом, наименования ритуалов по вызыванию дождя и «дождевых кукол», фольклор, лексика и фразеология, сюжеты мифов сохранили нам образы и персонификации божеств дождя в былом языческом пантеоне даргинцев, которые предстают перед нами в следующем виде: къарла катта («травяная кошка»), къарла къяца («травяной козел»), къарла нача («травяная кукла»), цабла малаик («дождевой ангел») (цудахарцы), хъярчи («ряженый») (урахинцы), цаблихIян (урахинцы с. Урахи, даргинцы сс. Нижнее Мулебки и Сергокала), Чярхяре (кубачинцы), палтар хъярчи («одежный шут») (кубачинцы с. Шири), мархъусай (буркун-даргинцы с. Кунки), щинхъяр («водяной») (муиринцы с. Кища), кIатIа кIуш (муиринцы с. Уркарах, сюргинцы с. Нахки, кайтагцы с. Чумли, харбукцы и мекегинцы), Вассамай (урахинцы с. Бурдеки и сюргинцв с. Гулебки), Забурай (даргинцы с. Кана-Сираги и кайтагцы с. Гулли), Ццавла рурси ГIяйша («Дочь небес Айша») (харбукцы).

Рассмотрение обрядов метеорологической магии по вызыванию осадков с участием ряженого и применением «дождевой куклы» у даргинцев дает нам основание для некоторых выводов и обощений. Основными персонажами этих обрядов были: мальчик (цудахарцы, урахинцы, муиринцы с. Кища, кубачинцы См.: Текуева М.А. Мужчина и женщина в адыгской культуре: традиции и современность.

Нальчик, 2006. С.56.

См.: Мадаева З.А. Обряды вызывания дождя и солнца у вайнахов... С.94.

См.: Гулиев Ш. Обряд вызывания дождя у азербайджанцев. С.233.

с. Шири, даргинцы селений Сергокала, Нижнее Мулебки, Кана-Сираги), юноша (урахинцы и кайтагцы сс. Чумли и Гулли), кукла (харбукцы, мекегинцы, кайтагцы, урахинцы с. Бурдеки, муиринцы с. Уркарах, сюргинцы сс. Гулебки и Нахки), слепой мужчина (буркун-даргинцы с. Кунки), пожилой мужчина (урахинцы с. Мургук), две куклы мужского и женского пола (сюргинцы).

Из этого следует, что в обрядах вызывания дождя у даргинцев принимал участие ряженый, применялась и кукла. Ряженым, как правило, был представитель мужского пола, что дало основание некоторым исследователям связывать дождь с мужской производящей силой1. Тем не менее, даргинцы с. Харбук во время засухи взывали к «Дочери небес Айше» (Ццавла рурси ГIяйша), даргинцы селений Гулебки и Бурдеки в этом ритуале пользовались куклой Вассамай, кайтагцы с. Гулли и даргинцы с. Кана-Сираги – куклой Забурай, а остальные даргинцы – «куклой из лопаты» (кIатIа кIуш).

Случаи обращения к женским божествам, олицетворенным в том числе и в виде кукол, восходят, как мы считаем, к образу Великой Богини-матери в позитивном аспекте ее функций2.

В некоторых обрядах обращает на себя внимание сакральная отмеченность персоны ряженого – девочка-первенка (у муиринцев, сюргинцев, мекегинцев, кайтагцев) или слепой мужчина (у буркун-даргинцев). По мнению исследователей, магическими, зачастую хтоническими силами обладает все аномальное. Считалось, что горбуны и карлики наделяют счастьем и обладают позитивными силами, а косые – приносят несчастье3.

Участие в обрядах сакрально отмеченных, применение магии первого раза, придание особенных качеств и свойств представителям определенных профессий, вероятно, были направлены на то, чтобы побудить божество, управлявшее погодой, вызвать осадки.

Трофимова А.Г. Из истории религиозных обрядов вызывания дождя и солнца у народов Южного Дагестана. С.104-105.

См.: Рабинович Е.Г. Богиня-мать // Мифы народов мира. Т. 1. С.178-180.

Купер Дж. Энциклопедия символов. С. 14.

Применение двух или нескольких «солнечных кукол» в ритуале вызывания солнца у сюргинцев с. Цугни предпринималось, вероятно, с целью усиления эффекта и ускорения результата, ожидаемого от этого обряда.

Большое значение исполнители обрядов по вызыванию дождя придавали приготовлению особого варева из зерен злаковых и бобовых культур, жира и мяса. Оно называлось у цудахарцев – хъяя, у других даргинцев – шабши. Вероятно, этим блюдом тоже магическим путем хотели повлиять на вызывание осадков и обильного урожая1.

Следует отметить, что некоторые божества дождя и их персонификации у даргинцев предстают в исламизированном виде: Ццабла малаик («Ангел дождя») (у цудахарцев), Ццавла рурси ГIяйша («дочь небес Айша») (у харбукцев), Ццавла ГIашура («Небесная Ашура»), Аминала кIата бяхI («Лицо лопаточной Амины»), Заб хIурела ХIялимат («Дождь вызывающая Халимат»). Это свидетельствует о влиянии ислама на домонотеистические формы религии, о трансформации доисламских божеств, смешении этих разнородных персонажей в «народном исламе».

Как отмечают исследователи, почти у всех даргинцев с хорошей погодой ассоциировалось какое-нибудь конкретное женское имя, как Аминат, Халимат, Айша, Манна и др.2 Несомненно, что первые три женских имени, с принятием ислама были заменены заимствоваными, а последнее – скорее всего исконное даргинское3.

Как и в случае с обрядом вызывания дождя, образы божеств и олицетворений солнца сохранились в названиях ритуала по вызову солнца, «солнечных кукол», текстах обрядовых песен. Такими образами и олицетворениями были бархIилла нячи, кIатIакIуш // кIатIа кIуш, КIяталла Манна («Лопаточная Манна»), Аминала кIата бяхI («Лицо лопаточной Амины»), Ццавла ГIашура («Небесная Ашура»), Урхьа ХьватIа («Морская ХьватIа»), БархIибакI.

См.: Булатова А.Г. О некоторых семейных и общесельских обрядах... С.90.

Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. С. 24.

См.: Багомедов М.Р. Словарь даргинских личных имен. Махачкала, 2006. С. 8-9.

Анализируя обряд вызывания солнца, отметим, что у многих субэтнических групп даргинцев (кубачинцы, харбукцы, сюргинцы, кайтагцы и т.д.) главным содержанием ритуала были действия женщин, девушек, девочек и детей, в которых применялась кукла кIатIа кIуш. Примечательно, что у сюргинцев с. Цугни изготовленную из деревянной лопаты и наряженную в женское платье куклу называли Аминала кIата бяхI («Лицо лопаточной Амины»), а у даргинцев с. Кубачи – КIяталла Манна («Лопаточная Манна»). В тексте обрядовой песни кубачинцев упоминаются Небесная Ашура и Морская ХьватIа.

Как считают Ф.О. Абакарова и Ф.А. Алиева, даргинские обрядовые песни, в которых имеются обращения к конкретным мифологическим образам (Небесная Ашура, Водная Марем и др.), могущим оказать помощь и повлиять на погоду, дают основание предположить о наличии в прошлом у даргинцев языческих божеств, преданных забвению с принятием мусульманской религии1.

Примечательно, что используемая в обряде вызывания солнца кукла кIатIа кIуш, ранее применялась и как «дождевая кукла» в обряде вызывания дождя (у харбукцев, муиринцев, сюргинцев, кайтагцев и мекегинцев). Эти примеры свидетельствуют о том, что кукла под различными названиями использовалась в разных (по ожидаемости результатов) обрядах даргинцев. В обряде по вызыванию дождя она использовалась в качестве «дождевой куклы», а в обряде по вызыванию солнца – как «солнечная кукла». Этот феномен был предметом изучения и других авторов, занимавшихся изучением метеорологической магии и божеств пантеона народов Дагестана2.

При описании метеорологических обрядову даргинцев, отмечалось, что женщины с. Харбук и сюргинки наряжали как невесту куклу кIатIа кIуш, которая являлась персонификацией божества солнца. Вероятно, ее готовили к символической выдаче замуж за персонифицированное божество дождя.

Вспомним, что у некоторых даргинцев (сюргинцы с. Цугни, акушинцы с.

Гапшима и др.) во время обрядв вызывания дождя изготовлялась еще и мужАбакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. С.22.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«Аврех А.Я. Русский буржуазный либерализм: особенности исторического развития // Вопросы истории, 1989, № 2, с. 17-31. В исследовании о земском либеральном движении, во введении, на первой странице говорится: "Земский либерализм, объективно выражавший интересы бурж...»

«Юрий Николаевич Денисюк основоположник трехмерной оптической голографии. Как это было. К пятидесятилетию открытия физического явления. Д.И. Стаселько Государственный оптический институт им. С.И. Вавилова, Оптическое общество им. Д.С. Рождественского Е-mail: dmitry@staselko.spb.ru Введение: исторический фон и роль голографии...»

«Геология и геофизика, 2012, т. 53, № 10, с. 1335—1373 УДК 550.93:551.2.03:551.242:551.251:551.81(470.21/22) БЕЛОМОРСКАЯ ЭКЛОГИТОВАЯ ПРОВИНЦИЯ: ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОБЫТИЙ И ВОЗРАСТ ФОРМИРОВАНИЯ МАГМАТИЧЕСКИХ И МЕТАМОРФИЧЕСКИХ ПОРОД АССОЦИАЦИИ ГРИДИНО К.А. Докукина, Т.Б. Баян...»

«Исторические науки и археология УДК 94 (470.47) А. А. Курапов, Р. А. Таркова Калмыки-буддисты в социально-политической и социально-экономической жизни Нижнего Поволжья в XVII–XIX вв.: источ...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО "Белгородский государственный унивесрситет" В.А. Черкасов ДЕРЖАВИН И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ ГЛАЗАМИ ХОДАСЕВИЧА Монография Белгород 2009 УДК 82.091.161.1 ББК 83.3(2=Рус) Ч-48 Печатается по решению редакционно-издательского совета Белг...»

«ИСТОРИЯ МОИХ БЕДСТВИЙ Первое написанное другу письмо, которое есть история бедствий Абеляра Как сообщает один из издателей "Латинской патрологии", Андрей из Кверцетана, "это письмо из монастыря св. Гильдасия, расположенного в Бретани, которым тогда управлял аббат Петр Абеляр, он написал к другу, имя которого в этом пространном письме ни он сам,...»

«"О текущем моменте", № 12 (60), 2006 г. Чили: репетиция захвата России ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Пиночет умер, сумбур в умах остался. 2. Чилийская трагедия 2.1. Предъистория 2.2. Режим С.Альенде 2.3. Режим А.Пиночета 2.3.1. Наведение порядка 2.3.2....»

«Возможность сравнительного анализа исторических процессов образования, функционирования и распада государственных структур методами различных научных дисциплин Сергей Николаевич Опрятный, к.гос.упр., доцент, профессор кафедры государственного управления и земель...»

«ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2015 Выпуск 4 (31) История ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ ИСТОРИИ РОССИИ УДК 930 ВЕДОМОСТИ МОНАШЕСТВУЮЩИХ 1724 ГОДА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК: ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ И СТЕПЕНЬ ДОСТОВЕРНОСТИ Е. В. Кустова Вятский государственный гуманитарный университет, 610002, г. Киров, ул. Красноармейская, 26 kustovael@yandex.ru Анал...»

«Философия 4. Выготский Л.С. Вопросы теории и истории психологии: соч. в 6 т. – – М.: Педагогика, 1982. – Т. 1.5. Автономова Н.С. Концепции бессознательного: гносеологический статус // Филос. науки. – 1985. – № 5. – С. 81–91.6. Бессознательное: природа, функции, методы исс...»

«Муниципальное учреждение культуры "Ковровская центральная районная библиотека""НАПЕВНОЙ ЛИРЫ НЕЖНОЕ ЗВУЧАНЬЕ." Биобиблиографический указатель Ковров 2011 Муниципальное учреждение культуры "Ковровская центральная районная библиотека" "НАПЕВНОЙ ЛИРЫ НЕЖНОЕ ЗВУЧАНЬЕ." Биобиблиографический указатель писателей и поэтов – уроженцев Ковровского...»

«283 С печатью ложного прогресса. Совсем недавно наткнулась на две небольшие книжицы с завлекательным назва нием Одесский юмористический альманах, изданные накануне и в год 100 летнего юби лея Одессы, то есть в 1893 и в 1894 годах. Они попа...»

«УДК 81’276.5 МОРСКОЙ ЖАРГОН КАК ВЫРАЗИТЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА В.С.ПИКУЛЯ "ОКЕАНСКИЙ ПАТРУЛЬ") Кротов Н.И., научный руководитель канд. филол. наук Подберёзкина Л.З. Сибирский федеральный универс...»

«Борис Александрович Гиленсон История античной литературы. Книга 2. Древний Рим Серия "История античной литературы", книга 2 Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=634015 История античной литературы. Книга 2. Древний Рим: Флинта: Наука; Москва; 2002 ISBN 978-5-89349-...»

«Сегодняшняя лекция наиболее трудна для меня из всех читанных раньше, а потому прежде, чем двинуться дальше и начать говорить о ветхозаветной религии, я чувствую необходимость объяснить Вам собственные воззрения на нес...»

«Драгоценной памяти выдающегося русиста ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВИЧА ОТИНА Плачь, Русская земля, но и гордись Н. А. Некрасов Фонд гуманитарных исследований и инициатив "АЗБУКА" Кафедра общего языкознания и истории языка ДонНУ РЕКВИЕМ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ Издательский...»

«Исторические исследования www.historystudies.msu.ru _ Салиенко А.П.1 Судьба "Серебряного века" в 1920-е годы. Выставки непролетарского искусства Аннотация. Какое место наследие "Серебряного века" занимало в советском искусстве 1920-х годов, какой...»

«Если еврей не лакей, он гладиатор Михаил Веллер КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ. (Ясное дело, какому!) Ну а как же Россия без евреев! Плюнь в проблему, попадешь в еврея. Француза носатого, жидомасона тайного, христопро...»

«JOHDATUS ODESSAN KIELEN ERIKOISPIIRTEISIIN (Vvedenie v osobennosti odesskogo jazyka) Inna Kabanen Pro-gradu – tutkielma Helsingin yliopisto Venajan kieli ja kirjallisuus Kevat 2008 ОГЛАВЛЕНИЕ 1. ВВЕДЕНИЕ 4 1.1. История города Одесса 5 1.2. Население 6 2. ПОНЯ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВО "СГУ имени Н.Г. Чернышевского" Институт истории и международных отношений РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА АНТИЧНОГО ОБЩЕСТВА направление подготовки 46.04.01. История Профиль "Ист...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное учреждение высшего образования Казанский (Приволжский) федеральный университет Б2.1 ПЕДАГОГИЧЕС...»

«Джордж Р. Р. Мартин Грезы Февра (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10442522 Грезы Февра : [сборник ; пер. с англ.] / Джордж Р. Р. Мартин: АСТ; Москва; 2015 ISBN 978-5-17-088611-1...»

«88 политология К.Н. Курков Дворянство как социально-политическая элита россии в начале ХХ в. (политологический анализ) темой статьи является политологический анализ российского дворянского сословия, столетиями представлявшего отечественную элиту. Затрагивается также проблема реформиров...»

«Говорят Обелиски ГЛАВА III. ОБОРОНА КАВКАЗСКИХ МИНЕРАЛЬНЫХ ВОД С.И. ЛИНЕЦ, Профессор ПГЛУ, доктор исторических наук ТРАГИЧЕСКАЯ ОБОРОНА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА После захвата немцами Ростова-на-Дону на южном участ...»








 
2017 www.ne.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.