WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«УГОЛОВНО-СУДЕБНОЕ ПРАВО РОССИИ XII-XIX вв.: ИСТОРИКО-ЮРИДИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

На правах рукописи

СТУС Нина Владимировна

УГОЛОВНО-СУДЕБНОЕ ПРАВО РОССИИ XII-XIX вв.:

ИСТОРИКО-ЮРИДИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени доктора юридических наук

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации Свечникова Лариса Геннадьевна Белгород – 2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………… 3 Глава 1. ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОЧНИКОВ ОТЕЧЕСТВЕННОГО УГОЛОВ- 20

НО-СУДЕБНОГО ПРАВА

XII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. …………………………… § 1. Источники уголовно-судебного права 20 Киевской Руси (XII – IVX вв.)

§ 2. Уголовно-судебное законодательство 35 Московского государства (XV-XVII вв.)…..………..………..

§ 3. Изменение источников уголовно-судебного права 54 (XVIII-первая половина XIX вв.)………………



Глава 2. ГЕНЕЗИС УГОЛОВНОГО СУДОУСТРОЙСТВА 73

РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В XII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX вв……………………….....

§ 1. Зарождение уголовного правосудия 73 в Киевской Руси (XII – IVX вв.)……………………………....

§ 2. Становление органов отправления уголовного правосудия Мос- 89 ковского государства (XV – XVII вв.)

§ 3. Развитие уголовного правосудия начала имперского периода 108 (XVIII – первая половина XIX вв.)………………….

Глава 3. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО- 131

СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА

В XII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX вв…………………………..

§ 1. Становление уголовно-судебного процесса 131 в Киевской Руси (XII – IVX вв.)……………………………….

§ 2. Развитие уголовно-судебного процесса 151 в Московском государстве (XV-XVII вв.)……...…………….

§ 3. Формирование уголовно-судебного процесса начала имперского 169 периода (XVIII – первая половина XIX вв.)……

–  –  –

§ 1. Судебная реформа 1864 г. как вектор обновления источников 184 уголовно-судебного права……………………….

§ 2. Особенности уголовного правосудия в пореформенный период и 197 специализированные уголовные судебные органы…………..

§ 3. Уголовно-судебная политика российского государства в отноше- 237 нии национальных окраин во второй половине XIX в...

§ 4. Факторы доктринирования уголовно-судебного права... 257 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………. 273

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена выявленными автором противоречиями, которые могут быть условно представлены следующими группами. Как известно, атрибутом государства является судебная власть, развивающаяся вместе с государством, видоизменяясь и прогрессируя, следуя за общественным развитием. Поэтому определение соответствующих закономерностей, потребность в которых диктуется вызовами юридической практики, составляет приоритетное направление данного исследования.





Законы, формализующие правовые понятия, должны видоизменяться, совершенствоваться, устанавливать нормы для юридической защиты интересов и при этом отражать в себе не только современные юридические воззрения, но и даже, в некоторой степени, опережать их. Это обусловлено тем, что область права включает совокупность юридических институтов, для эффективного функционирования которых необходима судебная защита. Она является универсальной и для защиты прав личности, в том числе в сфере юридического процесса.

В рамках исследуемого исторического периода одним из таких механизмов защиты нарушенных прав являлось уголовно-судебное право. В качестве его важнейших составных частей выделялись уголовное судоустройство и уголовное судопроизводство. Уголовно-судебное право прошло длительный путь становления и развития, логически завершив свое движение в результате судебной реформы 1864 г.

Поскольку в настоящее время в России сохраняются нерешенные проблемы в уголовно-процессуальном законодательстве и правоприменительной практике, соискатель считает обоснованным акцентировать внимание на исторических пробелах и коллизиях, сопровождавших становление уголовносудебного права в российском государстве. Например, и сегодня законодателем не преодолены изъяны отправления уголовного правосудия в суде первой инстанции1, в кассационном и надзорном производствах2.Еще Судебными уставами 1864 г. кассация и апелляция были отделены: кассационное производство могло происходить только в кассационных департаментах Сената, апелляционное – в Судебных палатах или съездах мировых судей. Их реальное разделение в современной России характерно только для арбитражных судов.

Исторический опыт указывал и на целесообразность института присяжных заседателей в уголовном судопроизводстве. С учетом этого его возрождение началось с принятием Закона Российской Федерации16 июля 1993 г.№5451-I «О внесении изменений и дополнений в закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях».

В настоящее время суд присяжных действует на всей территории Российской Федерации. Но в последние годы произошло значительное сужение его компетенции путем выведения дел о террористических актах, насильственном захвате власти, массовых беспорядках, шпионаже(2008 г.), о преступлениях, совершенных женщинами и несовершеннолетними, а также иные дела, по которым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации не могут быть назначены пожизненное заключение или смертная казнь (2012-2014 г.). Это, по мнению соискателя, свидетельствует не об отдельных решениях законодателя по сужению компетенции суда присяжных, а о тенденции. Заслуживает переоценки с современных позиций и опыт советского периода, когда в суде первой инстанции существовал институт народных заседателей.

Этим подчёркивается актуальность обращения к истории развития уголовно-судебного права в России, ибо осмысление прежних ошибок помогают См., например: Быков В.М., Колдин С.В.

Защита прав потерпевшего в уголовном процессе России (досудебное производство). – М.,2013; Быков В.М. Проблемы суда первой инстанции // Российская юстиция. 2015. № 3; Палиева О.Н. К вопросу о единоличном рассмотрении уголовных дел // Российский судья. 2003. № 2 и др.

См., например: Белкин А.Р. О некоторых странностях кассационного и надзорного производства // Уголовное судопроизводство. 2014. № 3; его же. УПК РФ: нужны ли перемены? – М., 2013; Лазарева В.А. Апелляция, кассация, надзор: анализ формы // Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. – М., 2011 и др.

избежать их в будущем, а учет положительного опыта прошлого способствует использованию его в настоящем.

Изложенное обосновывает востребованность историко-правовой наукой осуществленного соискателем диссертационного исследования как первой монографической работы по комплексному анализу становления и развития уголовно-судебного права России в указанных хронологических рамках.

Степень разработанности темы диссертационного исследования опосредована научным интересом к заявленной проблеме.

Историко-юридическое исследование становления и развития уголовно-судебного права России невозможно без осмысления работ, рассматривающих его важнейшие составляющие:

уголовное судоустройство и уголовное судопроизводство.

Дореволюционные историки права прошлого исследовали как отдельные институты уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства, так и историю судебной системы в целом. В их ряду выделяются работы Н.П. Загоскина, сделали эпоху в науке истории отечественного права;

Д.И. Мейера, А.П. Чебышева-Дмитриева, Ф.М. Дмитриева.

Наименее разработанными в историко-правовой науке того времени являлись вопросы древнерусского права. Для нашей темы представляют интерес исследования А.П. Куницына, В.А. Линовского, Н.И. Ланге, В.В. Сокольского, Н.Н. Шалфеева, П.И.Числова, Я.И. Баршева.

Реформа 1864 г. вызвала всплеск интереса к проблемам новой судебной системы России. В это время выходит ряд работ, посвященных как правовым основам ее проведения, так и ее основополагающим принципам. Некоторые авторы рассматривали изменения в уголовном судопроизводстве, как в общих судах, так и мировых судебных установлений – это труды И.Я. Фойницкого, В.К. Случевского, С.Г. Щегловитова, С.В. Познышева и Н.Н. Розина.

Представили интерес те работы, в которых рассматривались вопросы уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства. Было обращено внимание на авторов, непосредственно участвовавших в разработке основных положений Судебных Уставов 1864 г. Одним из них был Н.А. Буцковский. Изданный им обширный сборник анализирует фактически большинство вопросов и проблем нового судебного строя пореформенной России. Основное внимание автором было уделено кассационному производству, суду с участием присяжных заседателей, а также деятельности органов прокуратуры как надзорного органа.

Судебной реформе 1864 г. были посвящены исследования С.Г. Громачевского, М.А. Филипова и А.Э. Бардзкого.

Военно-судебная реформа, проведенная в Российской империи, нашла свое отражение в трудах С.М. Горяинова, Н.К. Мартынова, А.А. Мушникова, Д.Ф. Огнева, В.М. Пржевальского, И.А. Шендзиковского, Н.Н. Щербакова.

Заканчивая обзор дореволюционной историографии по истории исследуемого вопроса, отметим, что, по мнению соискателя, наиболее ценные материалы были почерпнуты именно из работ авторов XIX – начала ХХ века, которые характеризуются глубоким осмыслением материала, его тщательным анализом.

В советской историографии судебная реформа 1864 г также вызывала большой интерес. При этом советские исследователи – историки права – связывали организацию правосудия в пореформенный период с социальноэкономическими преобразованиями, в частности, с крестьянской реформой 1861 г. Несмотря на прогрессивный характер судебной реформы, основной акцент делался на ее реакционный характер, хотя в тот период такой подход был вынужденным.

Проведение в России судебной реформы в 90-х гг. ХХ в.актуализировало научный интерес к судебным преобразованиям прошлого.

Появление работ, которые представлены широкой эмпирической базой, объективность рассмотрения прошедших преобразований в реформировании судебной системы, использование большого количества новых источников, впервые введенных в научный оборот – характерные черты научных исследований конца ХХ в. Среди них соискателем отмечаются исследования Н.Н. Ефремовой, М.В. Немытиной, С.В. Лонской, Н.Э. Холявицкой. Материалы, представленные в них, несомненно, сыграли большую роль в объективном рассмотрении как судебной реформы 1864 г., так и периода, когда ее основные положения были изменены. Однако отметим, что основной акцент в рассматриваемых работах делался именно на судебную реформу 1864 г., которая важна для рассматриваемой темы тем, что именно с этого периода можно говорить об окончательном становлении уголовно-судебного права России. Но более ранний период практически не был исследован в отечественной историкоюридической науке. В связи с этим автором был сделан вывод о том, что рассмотрение эволюции уголовно-судебного права России следует начинать с периода Древнерусского государства. Этим устраняется пробел в историкоправовых исследованиях данной проблематики.

Также нужно сказать о диссертационных исследованиях, в той или иной степени имеющих отношение к исследуемой теме. Это работы М.О. Акишина, Т.Ю. Амплеевой, Н.Г.Ананьевой, А.Н. Быстрова, А.А. Волчковой, А.В. Воробьева, Н.В. Гущевой, В.В. Захарова, А.В. Калиниченко, Е.Н. Кузнецовой, Т.Л. Мигуновой, Н.К. Петровского, А.И. Рулева, Я.Б. Смирновой и др.

Несмотря на столь обширный пласт научной литературы, соискатель отмечает, что проблематика уголовно-судебного права не в полной мере отражена в историко-правовых исследованиях. Поэтому есть основания считать представленное диссертацию первым комплексным исследование становления и развития уголовно-судебного права России XII-XIX вв.

Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период XII-XIX вв. Именно в этот период происходило становление и развитие уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства в России.

Нижняя хронологическая граница опосредована становлением органов отправления правосудия в Киевской Руси, верхняя – отражает завершение деятельности отправления уголовного правосудия в связи с распадом Российской империи.

Некоторые хронологические отступления допущены автором в целях более глубокого и обстоятельного раскрытия темы.

Объект диссертационного исследования составили общественные отношения, складывавшиеся в России в XII-XIX вв. по поводу становления и развития уголовно-судебного права.

Предметом диссертационного исследования выступила совокупность действовавших в России в XII-XIX вв. юридических и иных норм, касающихся становления и формирования уголовно-судебного права, сложившиеся в историко-правовой науке подходы к исследованию и освещению данных процессов, решения уголовного кассационного департамента и разъяснения Правительствующим Сенатом норм уголовного судопроизводства.

Цель диссертационного исследования – научный историко-правовой анализ условий возникновения, закономерностей механизма формирования и становления уголовно-судебного права России в XII-XIX вв.

Задачи диссертационного исследования обусловлены целью и ориентированы на:

– концептуальное определение уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв. как науки, его структуры и важнейших составляющих;

– интерпретацию уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв.;

– раскрытие принципов и подходов научного исследования уголовносудебного права и уголовного правосудия в российском государстве XIIXIX вв.;

– рассмотрение принципов уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв.;

– выявление этапов становления и развития отечественного уголовносудебного права в XII-XIX вв.;

– систематизацию документального и историко-правового материала, касающегося становления и развития уголовно-судебного права России XIIXIX вв.;

– исследование и оценку источников, регулирующих уголовное судоустройство и уголовное судопроизводство российского государства XIIXIX вв. как структурных элементов уголовно-судебного права;

– характеристику деятельности государства XII-XIX вв. по формированию уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства;

– выявление особенностей пореформенного уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв.

Нормативная основа диссертационного исследования сформирована с учетом законодательных актов российского государства, большинство из которых вошло в Полное собрание законов Российской империи; сводов законов Российской империи издания 1832 и 1857 гг. и других сборников правовых актов, в том числе решений уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената, содержащих разъяснения норм уголовного судопроизводства.

Источниковая база диссертационного исследования охватывает сборники документального материала, хрестоматии по истории русского права и иные источники, в том числе ранее неизвестные. Помимо этого, были использованы сборники русских летописей, договоров, грамот, которые в той или иной степени отражают эволюцию уголовно-судебного права в заявленных хронологических рамках.

Методологическая основа диссертационного исследования включает присущие историко-правовой науке приемы, принципы и методы исследования. Применены диалектический, сравнительно-правовой, структурнофункциональный и иные методы познания. Формационный и цивилизационный методы изучения исторического процесса позволили рассмотреть эволюцию уголовно-судебного права в связи с развитием общественных отношений, российской государственности. Характерные свойства правовых явлений, присущих исследуемому периоду были выявлены в результате использования историко-типологического метода. Единство в общественноисторическом развитии единичного, особенного и общего стало основой применения историко-системного метода.

Предложенная диссертантом методология исследования уголовносудебного права России XII-XIX вв. позволила раскрыть соотношение уголовного судопроизводства и уголовного судоустройства в связи с уголовносудебной политикой государства, особенности возникновения и развития уголовно-судебного права в указанных хронологических рамках.

Теоретическая основа диссертационного исследования потребовала обращения к трудам историков права, среди которых выделяются работы Б.В. Виленского, М.Ф. Владимирского-Буданова, М.Г. Коротких, М.А. Чельцова-Бебутова, А.С. Смыкалина и др. Оценки судебных реформ, данные в этих работах, носят конструктивный характер и позволили глубже понять содержание происходивших изменений в уголовно-судебном праве России XII-XIX вв.

Проанализированы также соответствующие работы с учетом современных подходов к пониманию политико-правовых процессов: А.Б. Венгерова, А.Д. Градовского, В.Г. Графского, И.А. Исаева, М.А. Исмаилова, Н.М. Коркунова, В.М. Лебедева, Г.Г. Небратенко, В.С. Нерсесянца, А.И. Овчинникова, Е.Д. Проценко, О.Ю. Рыбакова, Е.В. Сафроновой, Л.Г. Свечниковой, А.К. Халифаевой. Г.Ф. Шершеневича, С.В. Юшкова и др.

Научная новизна диссертации заключается в том, что на основе выполненных ее автором исследований:

– разработана новая научная концепция уголовно-судебного права российского государства как науки, основанная на триединстве учений об источниках уголовно-судебного права, об уголовном судоустройстве и уголовном судопроизводстве в контексте закономерностей их конкретноисторической трансформации;

– предложены: классификация принципов уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв., включающая основную и производную группы; фрагментарный и систематический этапы становления и развития уголовно-судебного права России XII-XIX вв.; систематизация документального и историко-правового материала, касающегося становления и развития уголовно-судебного права России XII-XIX вв. с учетом конкретно исторической обусловленности изменения источников уголовно-судебного права; аргументы в пользу оформления в российском государстве уголовно-судебного права во второй половине XIX вв.; факторы доктринирования уголовносудебного права;

– доказаны: целесообразность трактовки уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв. как детерминированной историческими закономерностями совокупности норм уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства, определяющей систему органов отправления уголовного правосудия и порядок судебного разбирательства уголовных дел; содержательная и историческая конгруэнтность принципов и подходов научного исследования уголовно-судебного права и уголовного правосудия, обусловленная известной диффузией науки и исторической практики уголовносудебного права в процессе правореализации;

– введены в научный оборот авторские трактовки уголовно-судебного права применительно к российскому государству XII-XIX вв., его принципы и факторы доктринирования.

На защиту выносятся следующие положения, обладающие научной новизной:

1. Концепция уголовно-судебного права российского государства как науки, интегрирующая историю уголовно-судебного права, его основные положения, уголовно-судебную политику и основанная на триединстве учений об источниках уголовно-судебного права, об уголовном судоустройстве и уголовном судопроизводстве.

2. Авторская интерпретация уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв. как детерминированной историческими закономерностями совокупности норм уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства, определяющей систему органов отправления уголовного правосудия и порядок судебного разбирательства уголовных дел, которая позволяет установить соотношение уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства и их корреляцию с уголовно-правовой политикой государства.

3. Конгруэнтность принципов и подходов научного исследования уголовно-судебного права и уголовного правосудия, обусловленная известной диффузией науки и исторической практики уголовно-судебного права в процессе правореализации.

Автором установлено, что важнейшие принципы уголовно-судебного права, впервые зафиксированные в «Основных положениях преобразования судебной части в России» 1862 г. (отделение судейской власти от власти законодательной и административной, «вручение» судейской власти по отправлению уголовного правосудия уголовным судам, уменьшение числа судебных инстанций, необходимость кассационной инстанции, необходимость введения суда присяжных, несменяемость судей, образовательный и нравственный ценз для занятия судейских должностей, отделение судебной власти от обвинительной, допущение частных лиц к участию в уголовном преследовании, введение защиты подсудимых в уголовном процессе, равенство сторон в уголовном процессе, гласность, устность, необходимость непосредственного исследования доказательств уголовным судом, решающим уголовное дело по существу, отмена теории доказательств, определенность решения вопроса о виновности лица в приговоре уголовного суда и запрещение присуждать обвиняемых к оставлению в подозрении), сохраняют актуальность, многие из них закреплены в действующем уголовно-процессуальном законодательстве практически в неизменном виде и стали матрицей отправления уголовного правосудия в современный период.

4. Классификация принципов уголовно-судебного права российского государства XII-XIX вв., которая включает основную и производную группы.

К основным таким принципам отнесены верховенство права, законность, равенство всех перед законом, единство, целесообразность; к производным – принцип правомерности, принцип самостоятельности уголовного правосудия, принцип участия государства в отправлении уголовного правосудия, обвинительный принцип, принцип гласности, принцип непрерывности в разбирательстве и решении уголовных дел.

5. Выделенные автором фрагментарный и систематический этапы становления и развития уголовно-судебного права в РоссииXII-XIX вв.

Фрагментарный этап (XII-XIV вв.) отличается появлением в древнерусском государстве отдельных уголовно-правовых норм. При этом осуществленный автором анализ русско-византийских договоров Х в.Дал основания для вывода, что первые нормы, регулирующие ответственность за совершение противоправных деяний, зародились именно в этот период, а впоследствии вошли, наряду с нормами обычного права, в первую редакцию «Русской Правды».

Систематический этап (XV в.

– 1864 г.) развития уголовно-судебного права представлен тремя периодами:

– период Московского государства (XV-XVII вв.);

– период Российской империи (XVIII-первая половина XIX в.);

– период Российской империи (1864 г. – вторая половина XIX в.).

6. Систематизация документального и историко-правового материала, касающегося становления и развития уголовно-судебного права России XIIXIX вв., способствующая дополнительному обоснованию конкретно исторической обусловленности изменения источников уголовно-судебного права:

– период древнерусского государства характеризуется превалированием норм обычного права, различного рода грамот: жалованных, уставных, вечевых и иных; княжеского законодательства. Для него свойственно зарождение судебных функций. Несмотря на отсутствие разделения гражданского и уголовного судопроизводства, большинство источников этого периода свидетельствует, что первыми правовыми актами Киевской Руси в большей степени регулировались вопросы уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства;

– период Московского государства характеризуется принятием первых кодифицированных актов – Судебников XVиXVI вв. Ими на всей территории страны вводился единообразный порядок суда и управления. Для усиления централизованного порядка управления и суда большое значение имело ограничение власти наместников и волостелей Судебником 1497 г. Дальнейшая унификация уголовно-судебного законодательства в Судебнике 1550 г. привела к централизации органов отправления правосудия, уменьшению прав местных судов по рассмотрению уголовных дел. Период с 1550 по 1649 гг.

характеризуется появлением значительного пласта законодательного материала, вобравшего в себя правоприменительную практику в системе отправления правосудия по уголовным делам. Одним из основных источников уголовно-судебного права этого периода стала Уставная (Указная) книга Разбойного приказа, нормы которой в дальнейшем вошли в Соборное Уложение 1649 г.;

– особым этапом в становлении собственно уголовно-судебного права является принятие важнейшего законодательного акта XVII века – Соборного Уложения 1649 г., которым регулировались отношения в системе отправления правосудия, в первую очередь, уголовно-судебного. Его изданием этот период в истории уголовно-судебного права России не очерчивается. В дополнение к основному кодексу центральной властью издавались как отдельные узаконения в дополнение, изменение или отмену правовых норм, зафиксированных в Уложении 1649 г. Получившие название «новоуказных статей», из которых выделяются «Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах» 1669 г., они значительно изменили уголовно-судебное право того времени, на котором и закончилось развитие законодательства на строго национальных началах.

Новая веха в развитии уголовно-судебного права России связана с правлением Петра I (1689 – 1725 гг.). Ее характерной особенностью стало включение в судебную систему России западных моделей правового устройства, которые не получили полной интериоризации, в связи с этим преобразования не были закончены. При его преемниках велась речь о систематизации уголовно-судебных норм, но работа многочисленных кодификационных комиссий не принесла никаких практических результатов.

Значительные изменения не только в процессуальном праве, но и в общей организации судоустройства и судопроизводства произошли при царствовании Екатерины II (1762 – 1796 гг.). Учреждение для управления губерний 1775 г. ознаменовало новый этап в развитии уголовно-судебного права.

Однако, как показывает проведенное исследование, оно не отменило и не изменило полностью все предшествующее уголовно-процессуальное законодательство, внеся больше изменений в систему отправления правосудия, судоустройство, но не в систему уголовного судопроизводства.

7. Авторский вывод о том, что дореформенный период правового развития России характеризуется наличием достаточно разрозненных источников, регулирующих уголовное судоустройство и уголовное судопроизводство. Но их четкая регламентация отсутствовала, как отсутствовало и само понятие источников права. Все это затрудняло отправление правосудия, естественным следствием чего явилось понимание необходимости систематизации правовых норм.

8. В силу особой значимости автором специально выделены в качестве главных источников уголовно-судебного права первой половины XIX в. Своды законов Российской империи 1832 и 1857 гг., а также Полное собрание законов Российской империи, разработанное при активном участии М.М.

Сперанского.

Целостное оформление уголовно-судебное право России получило в таких источниках, как «Основные преобразования судебной части в России»

1862 г., Устав уголовного судопроизводства и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, введенными в результате проведения судебной реформы 1864 г.

В результате М.М. Сперанским была проведена хронологическая инкорпорация действующих на то время законодательных актов, начиная с Соборного Уложения 1649 г., и заканчивая 1825 г., и привела к опубликованию Полного собрания законов Российской империи. Систематизация процессуальных норм нашла свое отражение и в Своде законов Российской империи.

Несмотря на это, уголовно-судебное законодательство не отличалось достаточным уровнем систематизации, что инициировало создание особого кодекса уголовно-процессуального права. Многочисленные проекты, работа над которыми усилилась после принятия Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., привели только к выработке новых законов, вошедших в последующие издания Свода Законов.

9. Дополнительная авторская аргументация того, что целостность судебной системы, стройность и логика построения правовых актов, регулировавших систему отправления правосудия России, позволила поставить вопрос об окончательном оформлении в этот период уголовно-судебного права.

Судебные уставы в корне изменили судоустройство, уголовное и гражданское судопроизводства. Разрабатывая основные начала этого, составители Судебных уставов исходили из единства не только процесса, но и всего, с ним связанного. Однако отсутствие суда присяжных на окраинных территориях России, на Кавказе и Закавказье, в Сибири, в среднеазиатских владениях свидетельствовали о непоследовательности в реализации реформы и, как следствие, препятствовали формированию стройной системы уголовносудебного права.

10. Вывод диссертанта о наличии в пореформенном уголовно-судебном праве особенных установлений для военной юстиции и инородческих судов.

Военно-судебный (1867 г.) и военно-морской судебный (1867 г.)уставы являли собой классический пример объединения в одном кодексе норм, регулирующих судоустройство и уголовное судопроизводство в военных судах.

Если военное уголовное и уголовно-процессуальное право отражалось в российском законодательстве, то на национальных окраинах оно представляло собой обычное право, действующее в виде исключения при некоторых ограничительных условиях, зафиксированных в законодательстве Российской империи. Отдельно выделялось Уголовное уложение Великого княжества Финляндского (1867 г.), которое, обладая определенным статусом в составе Российской империи, имело и собственное уголовно-судебное законодательство, считавшееся по отношению к российскому праву не местным, а общим правом.

11. Авторское обоснование того, что уголовно-судебное право, объединившее в себе уголовное судоустройство и уголовное судопроизводство и образовавшее единую систему отправления уголовного правосудия, стало в последней четверти XIX в. закономерным итогом предпринятых на всем исследованном историческом промежутке реформ уголовно-правовой системы российского государства. Автором подчеркнуто несомненное влияние на исследуемый процесс законодательных актов Российской империи: закона от 20 мая 1885 г., ограничившего судейскую несменяемость; закона от 29 декабря 1889 г., установившего новое уголовное судопроизводство для земских начальников, городских судей, уездных съездов и губернских присутствий.

Теоретическая значимость диссертационного исследования обоснована тем, что

– доказаны положения, вносящие вклад в расширение представлений об изучаемом явлении посредством интегрирования учений об источниках уголовно-судебного права, об уголовном судоустройстве и уголовном судопроизводстве в контексте закономерностей их конкретно-исторической трансформации;

– изложены концептуальные положения об отечественном уголовносудебном правеXII-XIX вв., основанные на свойственных этому периоду закономерностях эволюции его источников, органов отправления уголовного правосудия и уголовно-судебного процесса; аргументы в пользу оформления уголовно-судебного права в российском государстве во второй половине XIX вв.; факторы доктринирования уголовно-судебного права;

– раскрыты фрагментарный и систематический этапы становления и развития уголовно-судебного права в России XII-XIX вв.;

– изучено развитие источников уголовно-судебного права в России XIIXIX вв., влияние на данный процесс Судебной реформы 1864 г. и уголовносудебной политики российского государства;

– проведена модернизация подхода к систематизации документального и историко-правового материала, касающегося становления и развития уголовно-судебного права России XII-XIX вв. с учетом конкретно исторической обусловленности изменения источников уголовно-судебного права; к содержательной и исторической конгруэнтности принципов и подходов научного исследования уголовно-судебного права и уголовного правосудия, обусловленная известной диффузией науки и исторической практики уголовносудебного права в процессе правореализации.

Практическая значимость диссертационного исследования выражается в том, что его результаты могут быть использованы не только в практической деятельности судебных органов современной России, но и в учебном процессе: при преподавании курсов истории отечественного государства и права; уголовного судопроизводства; спецкурсов по истории уголовносудебного права; разработке учебно-методических пособий по исследуемой проблеме.

Степень достоверности проведенного историко-правового исследования отечественного уголовно-судебного права XII-XIX вв., обоснование и формулирование выводов об эволюции его источников, генезисе уголовного судоустройства и уголовного судопроизводства в контексте закономерностей конкретно-исторической трансформации опосредованы использованием документального и историко-правового материала, научных трудов и применением апробированных методов и методик, соблюдением научнометодологических требований, анализом правовых и иных актов, обобщением использованной научной литературы.

Апробация результатов диссертационного исследования осуществлена в порядке обсуждений на заседаниях кафедры теории и истории государства и права Юридического института Белгородского государственного национального исследовательского университета, а также посредством участия в работе всероссийских и международных конференций, в том числе «Судебно-правовая реформа 1860-х гг. в России и современное уголовнопроцессуальное право» (Москва: Российская Академия Правосудия, 2014);

международной конференции, посвященной 210-летию Казанского университета (Казань, сентябрь, 2014); международной научно-практической конференции «Судебная реформа в России: преемственность и модернизация»

(Белгород, 2014); международной научной конференции «Тенденции и перспективы развития современной науки и практики» (Ставрополь, 2014); I Международных научно-практических чтениях «Трансформация и глобализация: стратегия развития права в современных геополитических условиях»

(Ставрополь, 2015); Всероссийской научно-практической конференции, посвященной памяти и 80-летиюсо дня рождения Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора Г.В. Мальцева «Право и государство в современном мире:

состояние, проблемы, тенденции развития» (Москва – Белгород, 2015).

Диссертация является логическим завершением работы автора, основные положения которой изложены в 42 публикациях, 20 из которых опубликованы в российских рецензируемых научных журналах. Общий объем публикаций составил более 100 п.л.

Структура диссертационного исследования состоит из введения, четырех глав, включающих тринадцать параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОЧНИКОВ

ОТЕЧЕСТВЕННОГО УГОЛОВНО-СУДЕБНОГО ПРАВА

XII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

§ 1. Источники уголовно-судебного права Киевской Руси (XII – IVX вв.) Говоря об источниках уголовно-судебного права древнерусского государства, мы должны сразу отметить известный факт, что в этот период шло только становление судебных функций, вследствие чего уголовный и гражданский процесс не были разделены.

Одним из первых памятников права являлись договоры Руси с Византией, первый из которых был подписан князем Олегом в 911 году; договор 944 года был заключен в княжение князя Игоря с императором Романом Лакапином при его соправителях Константином Багрянородным и Стефаном. Четвертый договор - 971 года - подписан князем Святославом с императором Иоанном Цимисхием. Поводами к заключению договоров являлось, в первую очередь, желание мирного сосуществования греков с русскими. Помимо этого, положение русских торговцев в Константинополе требовало обоснование их правового положения и порядка разрешения возникающих обид и исков между ними и коренным населением Византии. Этому вопросу посвящено большинство статей в русско-греческих договорах1.

Рассматривая содержание русско-византийских договоров, следует отметить, что достаточно большую часть статей можно отнести к постановлениям частного международного права, в том числе по уголовному и гражданскому праву, судопроизводству. Так, к примеру, в договоре 911 года содержится общая норма, регулирующая порядок предоставления судебных доказательств при совершении правонарушения: «А о главах, касающихся возможных совершиться злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а какому злодеянию не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию См.: Сергеевич В.И. Греческое и русское право в договорах с греками Х в. // Журнал министерства народного просвещения. 1882. Январь.

этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление»1. Аналогичные нормы содержатся в договорах 945 и 971 гг. Отметим, что русские торговцы судились но русским обычноправовым нормам, то есть по «закону русскому».

Исследователями русско-византийских договоров отмечается, что их влияние на становление собственного русского права весьма незначительно2.

Большее значение для изучения древнерусского права играют византийские источники. Они дают нам ценные данные не только о политическом строе Киевского государства, об отношениях между Русью, Византией и печенегами, но и о начале складывания юридических отношений в древнерусском государстве. В их ряду выделяется сочинение императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», составленное в 948-952 гг.3 Источником для изучения русско-византийских отношений времен Святослава является «История» Льва Диакона4.

Другим важным источником древнерусского права, несомненно, стало обычное право, нормы которого стали основой законодательства не только древней Руси, но и Руси периода Московского государства5.

Исследователи прошлого довольно четко указывали на первостепенное значение обычного права в жизни любого народа. При этом, к примеру, Н.П.

Загоскин допускал в древнерусском государстве существование обычного права наряду с государственным, отмечая его важнейшее значение не только в области частноправовых отношений, но и уголовно-правовых отношений.

Представители русской формально-юридической школы - М.Ф. Владимирский-Буданов6 и А.Н. Филиппов1 - пыталась сопоставить обычное право и офиПамятники русского права. Выпуск первый. - М., 1952. С. 6.

Сокольский В.В. О договорах русских с греками (пробная лекция, читанная в Университете Св.

Владимира для получения звания приват-доцента кандидатом Сокольским) // Университетские известия. Январь. №1. - Киев,1870. С.2; Лонгинов А.В. Мирные договоры русских с греками, заключенные в Х веке. – Одесса, 1904; Мулюкин А.С. К вопросу о договорах русских с греками // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 7. Сентябрь. С.92-104.

Константин Багрянородный. Об управлении империей. - М., 1989. С.45-51.

Лев Диакон. История. - М., 1988. С.75-84.

Якушкин Е.И. Обычное право. Материалы для библиографии обычного права. - Ярославль, 1875.

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Ростов-на-Дону, 1995.

циальное законодательство на различных этапах исторического развития государства. Но при этом подходы к этому явлению у них различались. Так, А.Н.

Филиппов считал первостепенным именно обычное право, а закон, писал он, является второстепенным явлением. И такое положение вещей, по мнению данного исследователя, продолжалось вплоть до образования Московского государства. В его работе «История русского права» достаточно четко обосновывается тезис о том, что в период централизации Русского государства закон только утверждал в своих нормах то, что «соответствует основным народным правовоззрениям, т.е. продолжает ту же работу возведения в закон народных юридических обычаев, которая началась в предыдущий период»2.

Аналогичного взгляда придерживался и В.И. Сергеевич, по воззрениям которого в период до установления самодержавия в России, понятия «закон»

и «обычай» представлялись синонимами3. Все общественные отношения подчинялись действию только обычая. В связи с этим первые законодательные памятники являлись лишь сборниками обычного права, в том числе и Русская Правда.

Д.Я. Самоквасов4, в свою очередь, несмотря на то, что признавал действие обычая в древней Руси, однако считал, что он не играл никакой роли в правоприменительной практике Древнерусского государства.

В отличие от него М.Ф. Владимирский-Буданов указывал, что «законодательство старается лишь узаконить обычай»5. И поэтому на первой ступени развития государственности обычное право выражается, прежде всего, в юридических действиях, формой выражения которых служили акты юридических сделок и судебные акты6.

Мы же отметим, что благодаря проведенному исследованию можно утверждать, что в древнерусском государстве обычное право действовало не Филиппов А.Н. История русского права. - Юрьев, 1906.

Филиппов А.Н. История русского права. С.4-5 Александров В.А. Обычное право в России в отечественной науке XIX – начала ХХ в. // Вопросы истории. 1981. №11. С.46 Самоквасов Д.Я. История русского права. - Варшава, 1878.

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Ростов-на-Дону, 1995. С.223 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С.109-110 только на начальном этапе его функционирования, являясь переходной формой к более развитым правовым отношениям, обеспечивающим социальную стабильность общества, но и на более позднем этапе становления и развития уголовно-судебного права. О роли обычая в праве не только древней, но и Руси более позднего времени, свидетельствуют дошедшие до нашего времени исторические акты. Так, Н. Ланге указывал, что в договоре 1610 года бояр с гетманом Жолкевским об избрании царем королевича Владислава было сказано: «а суду бытии и совершатись по прежнему обычаю и по судебнику Российского Государства». В грамоте царя Михаила Федоровича 1622 года указано: «судити по всех делах по нашему царскому указу и по соборному Уложению и по прежнему обычаю, как это было изстари»1.

Источниками процессуального права являлись и церковные уставы. До настоящего времени дошло шесть таких уставов X-XII вв.: Устав о десятинах и церковных судах князя Владимира; Устав о церковных судах князя Ярослава; Устав о церковных судах, и о людях, и о мерилах торговых новгородского князя Всеволода (около 1136 г.); Уставная грамота новгородского князя Всеволода церкви Иоанна Предтечи на Опоках (около 1135 г.); Церковный устав новгородского князя Святослава 1137 г.; Уставные грамоты смоленского князя Ростислава и епископа Мануила 1150 г.

Устав о десятинах и церковных судах князя Владимира был издан в конце Х века2. Первоначальной основой Устава князя Владимира являлась грамота, распространяющая действие византийского Номоканона (сборника светских и церковных законов) на русскую церковь. Затем к этой подтвердительной грамоте были присоединены в Краткой и притом древнейшей редакции статьи, в которых давался более крупный, чем в Византии, перечень лиц, подлежащих церковному суду, и более крупный, чем в Византии, перечень Ланге Н. Древнее русское уголовное судопроизводство (XIV, XV, XVI и половины XVII веков). – СПб., 1884. С.4-5.

Загоскин Н.П. Курс истории русского права. - Казань, 1906. С.241.

дел, подлежащих церковному суду. В последующих редакциях этот перечень все более и более увеличивался1.

Помимо общих установлений, устав содержит нормы, регулирующие юрисдикцию церковного суда. Так, в частности, его ведению подлежали преступления против веры; преступления, направленные на похищение или уничтожение церковного имущества, осквернении храмов; оскорбления «словами или действием» священнослужителей; преступления против нравственности. Здесь же регулировались вопросы подсудности: «священно – и церковнослужители и дети, живущие при них; лица, получившие чудесное исцеление («прощеники»); лекари; рабы, отпущенные на волю по духовной;

паломники; вдовы, получающие от церкви содержание; увечные; лица, сложившие с себя иноческий сан; «прикладни», т.е. люди, приписанные к церкви;, монастыри; больницы и странноприимные дома» 2.

Устав о церковных судах князя Ярослава, сына князя Владимира, отличается большей четкостью норм процессуального права. Так, в постановлениях о преступлениях, подлежащих церковному суду, стали различаться правонарушения церковно-гражданские и исключительно церковные, больше относящиеся к сфере уголовно-судебного права. К последним относились: прелюбодеяние, сложение иноческого сана, пьянство священников и монахов3.

Значение церковных уставов для становления уголовно-судебного права не столь значительно, как остальных источников процессуального права. Однако отметим, что для нас здесь важно установление подсудности и подведомственности церковного суда, тем более что других материалов по этому периоду крайне мало.

Для истории уголовно-судебного права большое значение имеет первый законодательный памятник древнерусского государства - «Русская Правда», которая появилась почти через двести лет от основания Руси. Три сборника Юшков С.В. Предисловие // Памятники русского права. Вып.1. Памятники права Киевского государства. - М., 1952. С.XII.

Числов П.И. Курс истории русского права. - М., 1914. С.43.

Сергеевич В.И. Лекции и исследования по истории русского права. - СПб., 1883. С.160.

(редакции) Русской Правды были составлены в период XI-XIII вв.: Правда Ярослава, Правда Ярославичей и Пространная редакция Русской Правды.

Они являлись, можно сказать, обобщениями норм обычного права, княжеских уставов и отчасти византийских источников.

Краткая редакция Русской Правды была создана в период княжения Ярослава, который дал судную грамоту новгородцам, «свод решений по главнейшим правовым вопросам, рассмотрение которых входит в круг ведомства местного суда; такой свод решений, безусловно, связывает судейский произвол и предохраняет общество от неправосудия, а без сомнения, недоверие общества к правосудию княжих мужей и исключительное доверие к справедливости самого князя и было побуждением стремиться к непосредственному княжескому суду»1. Тем более что на тот момент в обществе уже назрела настоятельная необходимость создания унифицированного сборника судебного права, что было связано с усложнением судебных процедур, серьезного влияния византийского права, которое не приживалось в русском юридическом быту, вызывая понятное отторжение населения. Судебный устав Ярослава Мудрого обобщил сложившуюся к тому времени судебную практику и явился важным этапом в становлении русского уголовносудебного права.

Второй сборник Русской Правды был составлен не позже последней четверти XI века, в дополнение первой редакции, из постановлений, созданных в разное время. В научной литературе он получил наименование Правды Ярославичей, т.е. сыновей Ярослава. Несмотря на это, авторство этой редакции до настоящего времени остается под вопросом.

В XII веке «Русская Правда» была дополнена Уставом Владимира Мономаха, который по отношению к ранее действующему законодательству представлял собой кодификацию, а частично имел своим источником новые постановления Владимира Мономаха и его ближайших советников.

Мрочек-Дроздовский П.Н. История русского права. - М., 1892. С.252-254.

Пространная редакция Русской Правды вряд ли носила официальный характер, так как в ней имеется много противоречий. Так, к примеру, статья 1 гласит: «Убьет муж мужа, то мстит брат за брата, или сын за отца, или двоюродный брат, или племянник; если не будет никто мстить, то 80 гривен за убитого, если будет княжеский муж или княжеский управитель; если будет русин, или гридь, или купец, или боярский управитель, или мечник, или изгой, или словенин, то 40 гривен за убитого». Следующая за ней статья 2 отмечает, что «после смерти Ярослава еще раз собрались сыновья его Изяслав, Святослав и Всеволод и их мужи Коснячко, Перенег, Никифор и заменили кровную месть денежным штрафом; а все остальное сыновья его установили, как судил Ярослав»1. То есть во второй статье фактически речь идет о замене кровной мести композиционными выплатами. При этом первая статья предусматривает денежные штрафы за убийство только в случае отказа круга установленных законом мстителей от мести.

Помимо этого, в случае официального издания Русской Правды законодатель не стал бы приписывать ее Ярославу и не стал бы озаглавливать «Суд Ярослава Владимеричь, Правда Руськая». Таким образом, скорее всего пространная редакция этого памятника древнерусского права являлась, в большей степени, кодификаций действующего права, основу которой составили Правда Ярослава, Правда Ярославичей, Устав Владимира Мономаха и дальнейшие законодательные дополнения княжеской власти.

Одним из крупнейших моментов в истории текста Русской Правды было объединение ее текста с Законом Судным Людям. Сделана была попытка создать из Русской Правды и Закона Судного Людям единое целое2.

Русская Правда стала основополагающим правовым актом для судебной деятельности князей и лиц, отправляющих правосудие, на много веков. Ее важнейшими источниками стали: обычное право, княжеские уставы и некоторые нормы византийского права.

Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды. - М., 1953. С. 87.

Юшков С.В. Предисловие // Памятники русского права. Вып.1. Памятники права Киевского государства. - М., 1952. С.X-XI.

Обычное право как источник Русской Правды нашло свое отражение в статьях, посвященных: кровной мести за убийство; установлении выкупа преступника; ряде постановлений «о своде», или о сведении с себя подозрения в краже вещи лицом, у которого найдена украденная вещь; постановлении об отыскании вора «по следу»1.

Как следует из вышеизложенного, другим важнейшим источником Русской Правды стали княжеские уставы. В тексте памятника встречаются прямые указания на устав Ярослава об убийстве холопа за оскорбление свободного мужа и об отмене этого устава его сыновьями; на «урок Ярослава о поконах вирных»; на устав сыновей Ярослава об отмене кровной мести и введении системы композиций; на устав Изяслава о двойной вире за убийство конюшего. Отсутствие прямых ссылок на княжеские уставы, однако, не мешает сделать выводы о том, что в Русскую Правду вошли и другие уставы русских князей, хотя и не названные в ней. Об этом свидетельствуют статьи о закупах, «уроци судебные», «урок мостников» и многие другие.

Что касается византийского права, то, несмотря на его фактическое неприятие, некоторые сборники светского византийского законодательства оказали несомненное влияние на Русскую Правду: Эклоги, Прохирон и Закон Судного Людям. Это статьи об убийстве вора, числе свидетелей, ответственности хозяина за преступление, совершенного его холопом и другие. Все они были заимствованы из византийского законодательства и в переработанном виде вошли, в большей мере, в пространную редакцию Русской Правды2.

Не меньшее значение имели бессудные грамоты, выдаваемые истцам при неявке ответчиков в суд. Они были трех видов: 1) на право истца задержать ответчика и доставить его в суд; 2) уполномочивающие истца отобрать у ответчика спорные вещи и имущество без производства суда; 3) на право Числов П.И. Курс истории русского права. С.54.

Более подробно см.: Беляев П.И. Источники древнерусских законодательных памятников // Журнал Министерства юстиции. 1900. Сентябрь.

истца на так называемый самосуд, при котором истцу можно было «бить и грабить» ответчика, но при этом запрещалось его убивать и разорять дом1.

Определенное влияние на становление уголовно-судебного права оказали и договоры с немцами. Известно порядка тридцати договоров, заключенных русскими с Готландом, Ганзейскими городами, Швецией и Данией. Для нашей темы представляют интерес договоры Новгорода с немцами 1195 года и с немецкими городами и Готландом 1270 года; и Смоленский договор, заключенный князем Мстиславов с Ригой, Готландом и немецкими городами 1229 года.

Договор 1195 года, созданный, в том числе, для урегулирования торговых споров, большую часть статей посвятил нормам уголовного материального и процессуального права. В основной части договора содержатся постановления, регулирующие порядок предания суду и судебных доказательствах. Уточнение норм процессуального права содержится в договоре 1270 года. Здесь появляются новые требования: во-первых, в случае ссоры между новгородцами и немцами суд производить на дворе церкви св. Иоанна Предтечи при новгородском посаднице, тысяцком и купцах: «Если возникнет между немцами и новгородцами ссора, то она должна быть покончена во дворе св. Иоанна, п р и посаднике, тысяцком и п р и купцах»2. Во-вторых, вызов на суд производился через пристава тысяцкого3.

Смоленский договор 1229 года в сфере уголовного судопроизводства фактически повторил нормы Русской Правды. Это - статьи об убийстве свободного человека и холопа, о членовредительстве, о нанесении ран. Новым составом являлись преступления против нравственности, а также самовольное (незаконное) лишение свободы.

Значение договоров русских с немцами для становления отечественного права хорошо охарактеризовали отечественные исследователи русского права. Так, М.Н. Ясинский указывал, что «право договоров с немцами, т.е. юриКуницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. – СПб., 1843. С.4-5.

Памятники истории Великого Новгорода. – М., 1909. С.25-26.

Андреевский И.Е. О договоре Новгорода с немецкими городами и Готландом. – СПб., 1845. С.59-61.

дические нормы, содержащиеся в них, почти тождественны с русским обычным правом того времени»1. Н.П. Загоскин отмечал, что договоры русских с немцами более, чем договоры с греками, могут быть признаны источниками русского права. Заключая в себе постановления, близкие по содержанию к Русской Правде, они приобретают важное историко-юридическое значение в качестве памятников, свидетельствующих о попытках применения начал русского права, выраженных в Русской Правде к международным отношениям2, в том числе нормам международного права, регулировавшим вопросы подсудности и порядок разрешения уголовно-судебных споров.

С конца XIV века начался процесс объединения русских земель вокруг Московского княжества. В это время великими Московскими князьями стали даваться подвластным землям (наместничествам) уставные грамоты, которые фактически являлись правоустанавливающими актами. До нашего времени в наиболее полном объеме дошли Двинская 1397 г. и Белозерская 1488 г. уставные грамоты, и другие, менее известные уставные грамоты. В них, помимо распределения полномочий между местными органами власти и княжеской администрации, регулировались и вопросы отправления правосудия, судоустройства и судопроизводства.

Система управления, которая была создана в это время, основной акцент делала на кормленщиков, которым давался на откуп определенный округ.

Главными из кормленщиков считались наместники и волостели.

Так, К.А. Неволин утверждал, что обширные княжества управлялись несколькими наместниками, в небольших был один, иногда даже его не было, и управление вверялось начальникам низшего разряда3. Но чаще всего управление распределялось между большим или меньшим числом наместников.

Так, если город принадлежал нескольким князьям, то каждый из них мог держать своего наместника. Суду наместников не подлежали только княжеЯсинский М.Н. Лекции по внешней истории русского права. – Киев, 1892. С.73.

Загоскин Н.П. Курс истории русского права. С.324.

Неволин К.А. Образование управления в России от Иоанна III до Петра Великого // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1844. Т.XLI. Январь. Отделение V. С.14.

ские слуги, которые судились в приказах. Остальные жители округа находились в его полном подчинении. И это касалось не только простых граждан, но и даже лиц, принадлежащих служивому сословию и духовенству1.

Для того, чтобы жители округа могли быть ограждены от произвола наместников, был разработан порядок привлечения их к ответственности при помощи жалоб, которые могли быть поданы московским властям.

Так, в Двинской уставной грамоте помещено важное положение: «а всему управу чинят мои наместники, а над кем учинять продажу сильно, а ударять мне на них челом, и мне, князю великому велите наместнику стати перед собой на срок, а не станет, ино на того грамота безсудная, и пристав мои доправит» (ст.13). Это являлось как бы формой гарантии справедливого суда, и было зафиксировано практически во всех уставных грамотах последующего периода, а также в Судебниках, в которых эти положения были развиты более четко и полно.

Говоря в целом о Двинской уставной грамоте, отметим, что ее содержание заключается в постановлениях уголовного и процессуального права. К последнему мы можем отнести статьи: о судебных пошлинах в пользу наместника; о вызовных пошлинах и плате «железного», т.е. пошлины за задержание в оковах ответчика при отсутствии за него поручителей в явке на суд;

о выдаче «бессудной правой грамоты» на ответчика, который не явился на суд (заочное решение); о пошлинах с судных грамот в пользу наместника и дьяков; о подсудности жителей Двинской земли исключительно наместнику, а за ее пределами по делам о краже - великому князю; об ответственности наместника2.

О значении уставных грамот как источников уголовно-судебного права России дальше будет сказано более подробно. Тем более что они сыграли большую роль в период Московского государства. В период же древнерусского государства не меньшее влияние имели вечевые грамоты.

Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. - М., 1899. С.11.

Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. Т. 2. - М., 1985. С. 181 - 182.

Таковыми являются Псковская судная и Новгородская судная вечевые грамоты, которые представляют собой кодифицированные сборники, официальный характер которым придает их принятие на вече в Пскове и Новгороде.

Несмотря на то, что они относятся ко второй половине XV века, мы не можем отнести их к периоду Московского государства, так как они логически примыкают к памятникам так называемого удельно-вечевого периода, тем более что в этих судных грамотах фактически были закреплены правовые отношения, действовавшие на рассматриваемых территориях, начиная с XII века.

Источниками Псковской судной грамоты послужили уставы князей Александра Михайловича Тверского и Константина Дмитриевича; «псковские пошлины», т.е. нормы обычного права, которые приписывались в дополнение и изменение княжеских грамот1.

Значительное количество статей Псковской судной грамоты посвящено вопросам судоустройства: о суде князя и посадника; о суде наместника новгородского владыки (церковный суд); о суде пригородных наместников, новгородских посадников и старост; о суде братчин; о судебных чиновниках; о судебном представительстве; об отношениях сторон и пособников к суду.

Что касается судопроизводства, то в грамоте были зафиксированы нормы, регулировавшие вызов в суд и взаимные отношения сторон при вызове; порядок производства судебных решений, их форме, силе и исполнении; судебные пошлины.

Отдельно стоит отметить постановления о судебных доказательствах. Здесь мы наблюдаем более четкую, по сравнению с нормами Русской Правды, их регламентацию. Так, выделены: 1) судебный поединок, или поле; 2) свидетельские показания; 3) письменные акты; 4) присяга; 5) поличное2.

В дальнейшем нормы Псковской судной грамоты послужили источником первого общероссийского Судебника, но ее значение этим не ограничиЧислов П.И. Курс истории русского права. С.69-71.

Хрестоматия по истории государства и права СССР. Ч. 1. - М., 1983. С. 29-48; МрочекДроздовский П.Н. Главнейшие памятники русского права эпохи местных законов // Юридический вестник. 1884. № 4, 5.

вается. Она сыграла достаточно большую роль в становлении и собственно уголовно-судебного права России.

Не меньшее значение имеет и Новгородская судная грамота, хотя она в большей степени регулировала гражданско-правовые отношения и связанные с ними гражданско-процессуальные. Но, несомненно, нормы уголовносудебного права также нашли свое отражение и в этом правовом памятнике.

Здесь в большей степени урегулированы вопросы судоустройства, такие как:

о суде церковном, о суде посадника, о суде великокняжеского наместника или его тиуна, о суде тысяцкого, о суде докладчиков (суд второй инстанции, к которому приходили дела «по докладу»), о судных мужах, о приставах, об обязанностях и ответственности судей, об отношении тяжущихся к суду. Что касается судопроизводства, то нормы Новгородской судной грамоты регулировали, как уже было сказано, в большей степени вопросы гражданского процесса. К статьям, относящимся к процессуальному праву, мы можем отнести: о единстве иска по предмету и истцу, о присяге каждого тяжущегося «на грамоте» перед началом тяжбы, о вызове ответчика и о сроках явки к суду, о свидетелях, о судебном решении и его исполнении, о продолжительности судебного разбирательства1.

Следует обратить внимание и на то, что нормами Новгородской судной грамоты устанавливались, во-первых, подведомственность и подсудность каждого из существующих в Новгороде судов; во-вторых, основные принципы судопроизводства.

Помимо этого, и Новгородская, и Псковская судные грамоты ограждали порядок во время судопроизводства: Псковская упоминает об ударе, нанесенном одной из сторон другой «перед господою на суде», за что князю уплачивалась продажа (ст.111). Та же грамота грозит дыбой и штрафом за физическое или психическое давление на суд при помощи насильственного, вопреки нормам закона, присутствия на месте судебного разбирательства друПанов Ф. Исследование о Новгородской судной грамоте 1471 г. в отношении к судопроизводству, преимущественно гражданскому. - СПб., 1857. С.79-82.

зей и родственников тяжущихся («помочь»)1. Аналогично решался вопрос и в нормах Новгородской грамоты, которая запрещала «наводку». Таким образом, обе эти грамоты являлись источником не только уголовноматериального права, но и права уголовно-судебного, так как в них порядок судебного разбирательства был установлен достаточно четко, регламентирован даже более подробно, чем в «Русской Правде».

Нормы уголовно-судебного права регулировались и договорными грамотами новгородских князей с правителями других княжеств земли русской.

Отправление правосудия в Новгородской республике также регулировалось договорными грамотами, заключаемыми с приглашенными князьями.

Эти грамоты также являлись одними из основных источников судебного права рассматриваемого периода. Их значение заключается, прежде всего, в том, что достаточно четко определялись порядок отправления правосудия, в том числе уголовного; подсудность и подведомственность княжеского суда.

Помимо этого, в грамотах определялось, что в случае, если князь, кроме Новгорода, имел свой наследственный удел, то в случае отправления правосудия с новгородцами он обязывался судить их только в Новгороде и только по новгородским законам. Вследствие этого он не должен был производить уд в своих наследственных областях, даже если бы жители Новгорода явились туда добровольно - их следовало отправлять обратно. Из княжеских уделов нельзя было посылать приставов в новгородские пределы, даже по призыву тяжущихся лиц2.

Новгородская республика просуществовала до последней четверти XV века. Условия, на которых заключался договор с приглашенными князьями, начиная с XIII века и до времени полного подчинения Новгорода Москве, практически в течение всего этого времени мало менялись. Князья были обязаны «держать Новгород по старине», а в судебной сфере не могли судить без посадника и т.п. Специфика отправления правосудия в новгородской Грибовский В.М. Древнерусское право. Краткий обзор чтений по истории русского права. Вып.I. Петроград, 1915. С. 100-101.

Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. – СПб., 1843. С.18.

земле не является предметом нашего исследования. Однако отметим, что помимо княжеского суда, здесь существовали и ряд других судебных органов:

суд вече, суд посадника, суд одрин, суд тысяцкого, порубежный суд, церковный суд, суд таможенный, суд проезжий.

В начале XIV века аналогичная грамота была подписана с тверским великим князем Михаилом Ярославовичем, который долговое время вел борьбу за главенство на Руси с Москвой. В 1295 г. князь Михаил заключил договор о взаимной помощи с Новгородом. При этом часть тверских владений находились в Новгороде, там же был посажен княжеский наместник, ведавший и отправлением правосудия. Об этом свидетельствуют сохранившиеся договорные грамоты, данные между Михаилом Ярославовичем и новгородцами, среди которых выделяется грамота 1304-1305 гг.

Но в целом следует отметить, что начиная еще с Владимира Ярославовича, новгородцы сами избирали себе князей, заключая каждый раз с ними договоры, определявшие взаимные права и обязанности, в том числе в сфере отправления правосудия. Из новгородских грамот следует, что князья в Новгороде отправляли правосудие или лично, или совместно с наместниками и тиунами, или «чрез Судей проезжих». Особенно в этом плане интересен проект договора новгородцев с польским королем Казимиром, который планировалось заключить в 1470-1471 гг. Однако борьба Новгорода с Москвой закончилась победой последней, и договор заключен не был. Но как источник для изучения организации отправления правосудия, он является достаточно интересным для современного исследователя.

1471 год - год окончательного подчинения Новгорода Москве, что было закреплено договором 11 августа, подписанного в Коростыне. В результате Новгородская республика потеряла свою самостоятельность, в том числе и в судебной сфере.

Важнейшие статьи Коростынского договора посвящены новому судебному устройству Новгорода. Следует отметить, что в нем вопросам организации отправления правосудия посвящено пять статей, которые принципиально отличались от предыдущих, зафиксированных в прежних договорных грамотах, заключаемых Новгородом с князьями.

С этого времени Новгородская судная грамота перестала быть источником права в Новгороде, где все судебные инстанции стали контролироваться великим московским князем:

«А что грамота докончальная в Новогороде промежь себя о суде, ино у той грамоты быть имени и печати великих князей». В договоре указывается на еще одно важное дополнение: судебные пошлины за рассмотрение важнейших уголовных преступлений делились поровну между Новгородом и московским князем. Это вытекало и из того, что судебные функции находились и в руках великокняжеского наместника, без которого суд не мог состояться.

Таким образом, с этого времени, момента окончательного подчинения Новгорода Москве, мы можем говорить о начале процесса унификации уголовно-судебного права. Но только, повторимся, только о его начале.

§ 2. Уголовно-судебное законодательство Московского государства (XV-XVII вв.)

После объединения русских земель вокруг Московского княжества, особенно после присоединения к Москве Новгорода и Пскова, мы можем говорить о едином Московском государстве. В этот период изменяется организация верховной власти, исчезают договорные отношения власти и населения:

с падением веча прекращается в качестве личного права непосредственное участие народа в законодательной деятельности1. Разрозненность правовых норм постепенно сменяется их единством, нашедшим свое выражение в форме законодательных сборников общего характера: Судебников 1497 и 1550 гг., Соборного Уложения 1649 г. и других.

До принятия кодифицированных актов Московского государства - Судебников 1497 и 1550 гг., и даже после введения их в действие, одним из источников уголовно-судебного права этого периода стали грамоты, которые не утратили своего значения, так как они продолжали издаваться и после Докончальная - договорная Грибовский В.М. Древнерусское право. Вып.2. - Петроград, 1917. С.2.

принятия Судебников. Постепенно значение грамот расширило свое содержание, так как если вначале они являлись письменными актами государственно-правового характера, то впоследствии под ними стали понимать правовые документы, в большей степени частно-правового характера. В московский период накопилось такое огромное количество грамот, что следовало сделать их классификацию. Деление грамот на различные виды наиболее удачно было сделано А.Н. Филипповым, который все грамоты разбил по внешнему виду на два разряда: 1)исходившие от верховной власти; и,

2)составляемые между собой частными лицами. Грамоты первого рода А.Н.

Филиппов разделял на отдельные виды: 1)жалованные, 2)уставные, 3)судные,

4)таможенные, 5)остальные, к указанным разрядам не подходящие1. В зависимости от этого они делились еще на подвиды.

Итак, основные виды грамот исследуемого московского периода разделялись на: уставные, жалованные, договорные, таможенные, духовные. Для нашей темы представляют интерес первые два вида, так как в них, в основном, и содержались нормы процессуального права, регулировавшие судебную деятельность местных органов управления2, некоторым образом сдерживая их произвол.

Уставные грамоты давались в целях улучшения порядка местного управления и заключались либо в упорядочении деятельности назначенных органов власти, либо в замене этих местных органов лучшими выборными людьми, ли в передаче выборным лицам определенных уголовнополицейских функций с сохранением остальных за назначенными чиновниками. В соответствии с этим все уставные грамоты разделяются исследователями на три вида: 1)определяющие устройство местного правительственного управления; 2) определяющие порядок местного земского самоуправления;

Филиппов А.Н. Учебник истории русского права. Ч.1. - Юрьев, 1912. С.245.

Загоскин Н.П. Уставные грамоты XIV-XVI веков, определяющие порядок местного правительственного управления. - Казань, 1875-1879. С.29-30.

3)устанавливающие частичное изъятие уголовных дел в ведомство выборных органов1. Рассмотрим виды этих грамот более подробно.

Грамоты, определявшие устройство местного управления давались для ограничения злоупотреблений наместников и волостелей. Центральной властью определялись доходы наместника: его содержание («кормы»); судебные, торговые пошлины, уголовные штрафы. Часть этих грамот запрещали вызывать местное население на суд в Москву: так, ст.12 Двинской уставной грамоты разрешала судиться в Москве только представителям местной администрации. Другие грамоты ограничивали вызов на суд в Москву только определенным сроком. Об этом свидетельствует, к примеру, ст.22 Белозерской уставной грамоты.

Из этой группы грамот древнейшими, дошедшими до нашего времени, являются Двинская уставная грамота 1397 года и Белозерская уставная грамота 1488 года.

Двинская уставная грамота 1397 года как источник уголовно-судебного права была нами уже рассмотрена. Обратимся к другому, не менее важному, источнику - Белозерской уставной грамоте.

Белозерская судная грамота 1488 года была издана великим московским князем Иваном Васильевичем III для Белозерской области, которая с 1482 года стала московским уделом, вследствие чего в ней воспроизводились правовые нормы, действовавшие в московском княжестве. Грамота точно определяет доходы наместников, их тиунов и доводчиков (приставов). Этим проникнуто все ее содержание.

Так, уголовно-судебное право рассматривается в статьях 19 и 23. Первая из них устанавливает порядок судопроизводства и открытый характер процесса: суд нельзя было проводить без соцкого и «добрых людей». В статье 23 устанавливалось право на апелляционное рассмотрение дела для обиженной стороны. Несмотря на то, что уголовное и гражданское судопроизводство яв

<

Грибовский В.М. Древнерусское право. С.5-6.

лялись, можно сказать, единым целым, на наш взгляд, нормы этих статей все же ближе к уголовному судопроизводству.

Для нас здесь важно и введение в судебный процесс понятия «судных мужей» (впоследствии они получили наименование «целовальники») для производства «правого», т.е. справедливого, суда. Целовальники (судные мужи) упоминаются в последующем законодательстве, регулирующем порядок отправления правосудия в Московском государстве.

Двинская и Белозерская уставные грамоты являются наиболее исследованными в науке истории государства и права. Но существовал ряд и других уставных грамот, таких как: уставная грамота митрополита Киприана Владимирскому царевоконстантиновскому монастырю 1391 г.; уставная грамота Переяславским рыболовам 1506 г.; уставная грамота бобровникам Владимирского уезда 1537 г.; уставная грамота Борисоглебской слободы 1584 г. и многие другие1. Таким образом, распределение полномочий между местными органами власти и княжеской администрации касались, и порядка отправления правосудия; устройства судов и уголовного судопроизводства.

В XVI веке в волостях учреждаются «губы» - особые округа, ведавшие «татей и разбойников» через выборных губных голов, старост, десятских и лучших людей, «целовальников»2. Фактически это были земские учреждения, которым предоставлялось право уголовной юстиции, но с ответственностью перед центральным правительством, в том числе наместниками и волостелями. Регулировалась деятельность этих учреждений так называемыми губными грамотами, в содержание которых входили, помимо прочего, постановления о порядке сыска «лихих людей», разбойников и об условиях, при которых можно было подвергать преступников смертной казни.

До настоящего времени известно порядка 12 губных грамот, из которых выделяется Белозерская губная грамота, данная Иваном IV Грозным в 1539 г.

В ней были зафиксированы нормы обычного права, которыми регулироваАкты феодального землевладения и хозяйства XIV-XV веков. Ч. 1. № 201. - М.,1951. С.179-190.

Числов П.И. Курс истории русского права. – М., 1914. С.79.

лись отношения между центральной властью и созданными органами местного самоуправления, губных изб на Белоозере, что свидетельствовало об ограничении власти кормленщиков. Для нас она представляет интерес в том плане, что, согласно ее нормам, судопроизводство по уголовным делам передавалось в руки местного самоуправления1, порядок формирования и деятельности которых были в ней подробно регламентированы. В грамоте впервые упоминаются и «бояре, которым разбойные дела приказаны».

Во второй половине XVI века губное дело стало иногда поручаться не особенным нарочито выбранным для того всеми сословиями органам, но общим земским властям. В это время происходит тенденция частой отставки наместников с возложением их функций на земских старост – излюбленных голов, выбранных посадскими и волостными людьми: им был представлен суд как в гражданских делах, так и в уголовных.

Ведали они лихих людей или самостоятельно, или же вместе с губными старостами, в округ которых входили те общины или посады, которым было дано самоуправление. Иногда выборные судьи разбирали только те лихие дела, которые подлежали ведомству наместников, разбойные же дела судили губные старосты.

Согласно этому и уставные грамоты этого периода можно разделить на три категории:

1) Грамоты, в которых право суда над всеми лихими делами предоставлено исключительно выборным судьям (Важская и Двинская уставные грамоты).

2) Грамоты, где выборные судьи ведают все лихие дела вместе с губными старостами (Уставная грамота Переяславского уезда, Царским подклетным селам и др.).

Борисов Н.С., Горский А.Д. Материалы по истории СССР для семинарских и практических занятий. Вып. 2. Русская феодальная деревня XI–XVI вв. - М., 1987. С. 154–156.

3) Грамоты, где губное дело не подчинено земским выборным судьям, а ведается исключительно губными старостами (грамота Переяславским рыболовам 1555 года и Устюжского уезда Усецких и Засецких волостей крестьянам).

Что касается судных грамот, то ими жаловалась местному населению особая организация и порядок отправления уголовного правосудия. Судные грамоты освобождали пожалованные лица от суда местных чиновников и представляли право населению выбирать судей из своей среды. До нашего времени дошло крайне незначительное количество судных грамот: 1556, 1561 и 1613 гг.

Так, в «Уставной грамоте Переславского уезда Царских подклетных сел крестьянам» 1556 года крестьяне освобождались от «ключница и от посельнича суда и от их пошлинных людей», а судятся свои выборным судьей и при нем четырьмя выборными целовальниками1. По судной грамоте удельного князя Замосковской Вохонской волости, бобровничьей полусохи, крестьянам 1561 года, крестьяне освобождались «от суда волостелина и от ловчего, и от их пошлинных людей», а на их место были поставлены судьи, излюбленные крестьянами из своей среды2. Те дела, о которых в судной грамоте не упоминались, рассматривались по нормам Судебника 1550 года.

Еще одним источником уголовно-судебного права служат земские уставные грамоты, определяющие порядок местного управления и суда. Важнейшими из них стали Важская грамота 1552 года и Двинская грамота 1556 г.

Уставная Важская грамота была дана Иваном IV и определяла в Важском уезде порядок выборов излюбленных голов, старост, земских дьяков, лучших людей, или целовальников; их обязанности и ответственность. Кроме этого в грамоте встречаются постановления, относящиеся к сфере уголовного процессуального права. В грамоте, в частности, сказано: «…нам били челом, а сказывали, что де у них в Шенкурье и в Вельску на посадех многие дворы, а в стаАкты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т.1. 1334-1598. - СПб.,

1841. С.315-318.

Ерлыков В. Сличенный текст всех доселе напечатанных губных грамот XVI и XVII века. - М.,

1846. С.28.

нех и в волостех многие деревни зпустели от прежних наших важеских наместников, и от их тиунов, и от даводчиков, и от обыскных грамот, и от лихих людей, от татей и от разбойников... А важеского де им наместника и пошлинных людей впредь прокормити не мочно, и от того де у них в станех и в волостех многие деревни запустели, и крестьяне де у них от того насилства и продаж и татеб с посадов розошлись по иным городам, и из станов и из волостей хрестьяне разошлись в монастыри безсрочно и без отказу, а иные де посадские люди и становые, и волостные кои куда безвестно разбрелись порознь; и на тех де на досталных на посадских людех и на становых и волостных хрестьянех наши важеские наместники и их тиуны корм свой, а праветчики и доводчики побор свой емлют на них сполна, а тем де посадским людем и становым и волостным досталным хрестьяном вперед от наших наместников и от их пошлинных людей, от продаж, всяких податей тянуть сполна немочно... И нам бы...пожаловати наместники у них... оставити; а велети бы нам... учинити по их челобитью из их посадских людей, выборных лутчих людей, кого они излюбили все... [перечислены 20 чел.], кому у них меж посадскими людми и становыми и волостными в душегубстве и в татбе и в розбое с поличным и в костарех и о всяких делех земских управа чинить по нашему Судебнику; а розбойные бы им дела делать и судить, обыскивая и виноватых по обыску казнити, и истцом с розбойники в татиных делех и с костари и, во всяких земских делех управа чинити безволокнгно по нашему же Судебнику; а пошлин излюбленным головам с управных дел со всяких и с разбойных дел не имати, а за наместничь бы и за тиунов корм, и за присуд, и за корчму, и за праветчиков, и за доводчиков побор, и за пятно, и, за все наместничьи и за тиуновы пошлины и праветчиковы и за доводчиковы, за все... денгами, а давати бы им нам в оброк одинова в год в нашу казну, денгами, полторы тысячи рублев, на один срок в году за неделю до Масленого заговейна»1.

Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып.2. - СПб., 1887. С.189-190.

Таким образом, эта грамота имела первоначальной целью ограничить произвол наместников и других лиц центральной администрации, устанавливая порядок производства следствия и суда, судебные пошлины. Тем самым конкретизировались нормы уголовно-судебного права Судебника 1550 года в части отправления уголовного правосудия в местностях, где было установлено земское управление, в связи отстранением от этих функций наместников, волостелей и доводчиков.

Двинская грамота 1556 г. также ограничивала Двинскую землю от суда наместника, и вводила на его место выборную коллегию из двух излюбленных голов с «товарищами»1.

Обычно уставные грамоты, определявшие организацию местного земского управления, давались вследствие жалоб (челобитий) местного населения на наместников и волостелей. Начиная со второй половины XVII века нам уже неизвестные такого рода уставные грамоты: их выдача была прекращена.

Жалованные грамоты, т.е. частные узаконения, которыми давались определенные льготы отдельным лицам или территориям, также являются одним из источников права Русского государства Московского периода. Фактически жалованные грамоты являлись привилегиями. В научной литературе они получили наименование «иммунитеты». Иногда они именуются льготными грамотами.

Одни из этих грамот жаловали физическое или юридическое лицо недвижимым имуществом, угодьями и промыслами, особенно церкви и монастыри (вотчинные грамоты); другие, более интересные для нашей темы, освобождали от суда, налогов или повинностей.

В случае если льготная грамота освобождала жалуемое лицо от суда местных властей с подчинением его самого суду князя, а живущих в имении жалуемого юрисдикции наместников и волостелей, то она именовалась «неАрхангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 года). Хрестоматия. Архангельск, 2004. С. 63–65.

судимой». Лица, получившие такую грамоту, находились в подсудности самого князя, а люди, живущие на землях пожалованного лица - в подсудности землевладельца. Однако существовали и определенные изъятия: дела о разбое, убийстве и краже с поличным исключались из его подсудности. Однако из этого общего правила также бывали и исключения: изъятие этих трех преступлений из подсудности наместников было уже особой привилегией, которую князья чаще всего давали духовенству, причем, как отмечали исследователи прошлого, убийство было выделяемо из области наместнического суда гораздо реже двух других упомянутых преступлений1.

Так, к примеру, в Жалованной грамоте ярославского князя Федора Федоровича Толгскому монастырю (около 1400 г.) сказано: «Кто из крестьян будет в ней жить, не надобно им платить моей дани, ни тамги, ни новоженной куницы, ни данного корма ни таможенного корма, никаких других моих пошлин; ни волостель мой, ни доводчик к ним пусть не приезжают, и приставов своих посылают к ним ни за какими делами; если что купят или продадут, то таможникам моим не объявляют. А если будет суд у тех крестьян с моими крестьянами волостными, то сужу их я сам, князь Федор Федорович;

будет ли виноват крестьянин пречистой богоматери, отвечает перед (игуменом) пречистой. Кто будет мой волостель или доводчики или таможники, они им эту грамоту предъявят, никакого поминка не дают и купца перед ними не ставят». Таким образом, подвластное население освобождалось от суда княжеских наместников и волостелей.

Аналогично решался вопрос с подсудностью и в жалованной грамоте звенигородского князя Юрия Дмитриевича Савво-Сторожевскому монастырю (1404 г.); жалованной грамоте великого князя Василия Васильевича Троицкому Сергиеву монастырю (1428 г.) и многих других. Несмотря на то, что они в большей степени являются актами частного права, они все же сыграли определенную роль в становлении уголовно-процессуальных отношений.

Шалфеев Н.П. Об Уставной книге Разбойного приказа. - СПб., 1868. С.14.

Еще одной разновидностью были тарханные грамоты, освобождающие не только от суда, но и от податей1.

Среди льготных выделяются еще «заповедные» или «охранительные»

грамоты. Сущность льготы в последнем случае сводилась к тому, что определенному лицу предоставлялась охрана законом принадлежащих ему прав.

Этими грамотами не создавалось новых норм, но подтверждались и закреплялись уже существующие. К тому же виду льготных грамот относились и судебные приговоры князей - «правые грамоты»2.

Льготные грамоты действовали только при том монархе, который их выдал. Чтобы действовать дальше, они должны были получить подтверждение со стороны наследующего власть государя.

Следует отметить, что значение жалованных грамот с течением времени падает. А в середине XVI века Судебником 1550 г. (ст.43 Царского Судебника 1550 г.) выдача тарханных грамот была запрещена.

После окончательного объединения русских земель при Иване III в единое Московское государство, возникла настоятельная необходимость в объединении разрозненного местного законодательства.

Образование централизованного русского государства изменила судебные права бывших самостоятельных княжеств. Московское правительство посчитало нужным провести процесс унификации правовых сборников этих бывших самостоятельных земель и создать сборник единого общерусского законодательства3. Начало становлению единой судебной системы России положило создание нового правового акта - Судебника 1497 года.

Как отмечали исследователи прошлого, изданием такого общерусского законодательного сборника достигалась очень важная цель, состоявшая в Павлов-Сильванский Н.П. Иммунитеты в удельной Руси // Журнал Министерства народного просвещения. 1900. Ноябрь. С.79-81; Филиппов А.Н. Учебник истории русского права. С.247; Шумаков С.А. Губные и земские грамоты московского государства. – М., 1895. С.6.

Грибовский В.М. Древнерусское право. С.5.

Смыкалин А.С. Судебная система Российского государства от Ивана Грозного до Екатерины II (XV-XVIII вв.) // Вопросы истории. 2004. № 8. С.50.

том, чтобы «сообщить всем судам объединенного московского государства определенную и однообразную форму и подчинить их центральному суду»1.

Источниками Судебника 1497 года являлись уставные грамоты, Псковская судная грамота (из нее взяты статьи о судебном поединке, о смертной казни за совершение особо тяжких преступлений) и некоторые нормы Русской Правды. Источником Судебника послужили и действующие нормы обычного права. Так, к примеру, ст.12 Судебника говорит о различии ведомых лихих людей от простых преступников; ст.57 - о переходе крестьян в Юрьев день.

Основным источником стали и рассмотренные выше Двинская и Белозерская уставные грамоты. Об этом свидетельствует сам текст Судебника. Так, ст.38 Судебника предписывает нахождение на суде областных правителей представителей от народа: «а на суд у них быть дворскому, и старостам, и лучшим людям». Эта статья практически дословно повторяет ст.21 Белозерской судной грамоты: «а наместникам нашим и их тиунам без соцкого, и без добрых людей не судити суд». Ст.8 Судебника: «Если приведут на кого-либо улики (доказательства) в воровстве, или разбое, или убийстве, или злостной клевете с целью вымогательства, или в ином каком-либо преступлении, и окажется (что тот, на кого приведены улики, действительно заведомый) преступник, то боярину велеть его казнить смертною казнью, а сумму иска велеть взыскать из его имущества, а что останется из имущества, то боярину и дьяку взять себе. А пошлину (с судопроизводства) и уголовный штраф боярину и дьяку разделить (между собой): боярину два алтына, а дьяку восемь денег. А если у какого-либо преступника не будет имущества, чем заплатить сумму иска, то боярину преступника истцу в его убытке не выдать, а велеть его казнить смертною казнью тиуну великого князя московского и дворскому»2 повторяет ст. 10 Белозерской грамоты: «А доведут на кого татьбу, или розбой, или душегубьство, и наместБеляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. - М.,1888. С. 236-237.

Памятники русского права. - М., 1955. Вып. III. С. 341.

ники велят на виноватом истцово доправити, а тот розбойник или душегубець наместником в продаже и в казне»1.

Как уже было сказано выше, вторым источником Судебника 1497 года стала Псковская судная грамота, из которой были заимствованы постановления в большей степени процессуального права: о беспосульности суда; о поле, или судебном поединке; послушестве, или свидетелях; об исках чужеземцев; о подсудности церковных людей.

Что касается Русской Правды, то ее влияние на Судебник 1497 года весьма незначительно - всего две статьи: о торговой несостоятельности (ст.55) и о способах установления холопства (ст.66).

Главным основанием системы Судебника явилось различие между центральным судом в Москве и судом областным, порученным наместникам и волостелям. В связи с этим содержание этого нормативно-правового акта разделено на два отдела. Для нас Судебник 1497 года представляет интерес еще и потому, что большинство его норм посвящены процессуальному праву, судоустройству.

Что касается внутреннего содержания Судебника 1497 года, то М.Ф.

Владимирский-Буданов разделял его на четыре основные части: 1)о суде центральном - первые 36 статей; сюда же входят и некоторые нормы уголовного права; 2)о суде провинциальном; 3)статьи, относящиеся к гражданскому праву и процессу (ст.46-66) и 4)две последние добавочные статьи («О посулах и послушестве» - ст.67, и «О полевых пошлинах» - ст.68)2.

Следующим этапом в развитии уголовно-судебного права России стало принятие нового кодифицированного акта - Судебника 1550 года. Как и при принятии Судебника 1497 года, законодатель преследовал цель унификации законодательства в сфере управления и суда, однако в новом, царском Судебнике, одной из основных задач стала централизация органов отправления правосудия, уменьшение объема прав местных судебных учреждений.

Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. - СПб., 1887. С.74.

Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Введение.

Отличие нового Судебника от Судебника 1497 года заключается и в более точной формулировке юридических норм. Так, к примеру, ст. 19 Судебника 1497 года гласила: «Если боярин обвинит кого-либо (в деле о холопстве) не по суду и даст с дьяком на него правую грамоту (обвинительный приговор суда), то такая грамота не признается имеющей силы; а взятое (на основании грамоты) - вернуть назад, а боярин и дьяк за то не несут ответственности; но тяжущимся (дать) суд по делу о холопстве»1. Статья 2 царского Судебника более определенна в этом отношении: «А которой боярин, или дворецкой, или казначей, или дьак просудится, а обвинит кого не по суду бесхитростно, или список подпишет и правую грамоту даст, а обыщется то в правду, и боярину, и дворецкому, и околничему, и казначею, и диаку в том пени нет; а истцом суд з головы, а взятое отдати назад»2.

Что касается собственно отправления правосудия, то Судебник 1550 года не только запрещает отказывать в правосудии, как это делает Судебник 1497 года, но и устанавливает уголовную и гражданскую для лиц, отправляющих правосудие или обладающими вспомогательными судебными функциями, если они или пытались взять взятку, или просто отказывали в правосудии3.

Если первый, княжеский, Судебник лишь в общих чертах и всего в двух статьях предусматривает и воспрещает злоупотребление судей, то в Царском Судебнике этому вопросу посвящено порядка 20 статей. Другой особенностью Судебника 1550 года является то обстоятельство, что, стремясь к установлению равного суда для всех областей московского государства, он запрещает выдачу вносимых страшную пестроту в подсудность тарханных грамот и предписывает отобрать уже выданные.

Еще одним источником, учитывая влияние религии в то время, можно считать Стоглав, хотя, по существу, он является памятником церковного права. Что касается светского права, то Стоглав регулировал вопросы брака, опПамятники русского права. - М., 1955. Вып. III. С. 341-342.

Судебники XV-XVI веков. - М-Л., 1952. С. 141.

Числов П.И. Курс истории русского права. С.94-95.

ределял ответственность за преступления против веры и церкви, принесения лжеприсяги. Некоторые постановления Стоглава вошли в дополнительные статьи Судебников. Так, при совершении правонарушений против нравственности представители духовенства приравнивались к мирянам.

Источником уголовно-судебного права в этот период служили и указные книги приказов. Приказами в то время назывались центральные государственные учреждения.

В соответствии со ст.98 судебника 1550 года, предусматривались условия создания новых нормативно-правовых актов при посредстве царских указов и боярских приговоров. В связи с этим возник ряд дополнительных указов самого разнообразного характера. Эти дополнительные указы создавались казуистическим способом из разрешения государевыми указами и думскими приговорами, возникавших в приказах отдельных частных вопросов.

Именно в случае встретившегося затруднения решить какое-либо дело по нормам Судебника, судебное учреждение предоставляло о том высшей центральной власти, решение которой и создавало новый закон. Такое представление, «доклад», записывался отдельной статьей. А издаваемый по частному поводу указ отсылался в соответствовавший, возбудивший вопрос, приказ.

Эти указы, дополнявшие Судебник, заносились в особую книгу, получившую наименование «указной»1.

До нашего времени сохранились указные книги приказа «Судных дел», «Приказа холопьего суда» (указы 1597-1620 гг.), Земского приказа (1622гг.), Поместного приказа. В каждой из них содержатся и интересующие нас нормы уголовно-судебного права. Исследователями прошлого отмечалось, что любопытной чертой указных книг является то обстоятельство, что в них попадаются определения, очень сходные с постановлениями Литовского Статута2.

Грибовский В.М. Древнерусское право. С.14.

Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Часть I. Период 2. – Киев, 1892.

С.232; Загоскин Н.П. История права Московского государства. История центрального управления в Московском государстве. – Казань, 1879. С.72-73 Указные книги приказов являются одним из основных источников для изучения уголовно-судебного права рассматриваемого периода. Особенно это касается книг приказа «Судных дел» и «Приказа холопьего суда». Но это были не единственные приказы, действовавшие в Московском государстве. В их ряду выделяется Разбойный приказ, появившийся в 1555 году1. Его основным направлением деятельности являлся сыск и суд по уголовным преступлениям. В подведомственности Разбойного приказа состояли губные избы во главе с губными старостами, которые занимались борьбой с уголовными преступлениями на местах. Правовой основой деятельности Разбойного приказа служили уставные (указные) книги, наиболее известные из которых 1555-1556 гг. и 1616-1617 гг.

Первая была сформулирована в процессе оформления уголовного законодательства практически сразу после принятия Судебника 1550 года, и фактически является сборником (сводом) правоприменительных норм уголовного права. По мнению ряда исследователей, Уставная книга Разбойного приказа является даже не сборником дополнительных указов к Судебнику, а самостоятельным уголовным уложением, разделенным на две части. Первая из них представляет Разбойных Устав Ивана IV, с дополнительными указами до смутного времени, а вторая - Разбойный Устав царя Михаила с позднейшими дополнениями до 1649 года2. В указные книги записывались законодательные акты - царские указы и боярские приговоры, вышедшие после издания Судебника 1550 года.

Как указывают исследователи, ряд норм Уставной книги Разбойного приказа 1555-1556 гг. сводились к укрупнению губных округов до уровня уезда и оформлению статуса губных старост как агентов правительства по широкому кругу вопросов3. С течением времени Уставная книга дополнялась Зимин A.A. Губные грамоты XVI в. из Музейного собрания // Записки Отдела рукописей ГБЛ.

Вып. 18. - М„ 1956. С. 210-212.

Более подробно см.: Шалфеев Н.П. Об уставной книге Разбойного Приказа. - СПб., 1868.

Воробьев А.В. Делопроизводство Разбойного приказа как исторический источник по истории государственного управления в России XVI - первой половины XVII в.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - М., 2012. С.16.

новыми постановлениями в системе уголовного судопроизводства, а в конце 1560-х гг. указные статьи были кодифицированы при дьяках Василии Щелкалове и Константине Мясоеде Вислово.

Новая редакция Уставной книги вышла в 1616-1617 гг. при дьяке Третьяке Корсакове и подьячем Никите Постникове. Она была опубликована в 1841 году К.М. Оболенским1. В том же году Уставная книга Разбойного приказа была издана в третьем томе Актов исторических, собранных и изданных Археографической комиссией, а в конце XIX века, в 1889 году - М.Ф. Владимирским-Будановым в его хрестоматии по истории русского права.

По содержанию Уставная книга состоит из двух частей: 1)статьи, содержащие общие определения предметов ведомства губных учреждений;

2)статьи, регулирующие судоустройство и судопроизводство. Следует отметить, что порядок отправления правосудия в большей степени определялся все же губными грамотами и наказами; в самой же Уставной книге мы находим лишь самые общие постановления.

Юрисдикция Разбойного приказа в дальнейшем была прописана в Уложении 1649 года, в главе XXI: 1)заботиться об искоренении ведомых лихих людей; 2)наблюдать за правильным отправлением службы губным начальством; 3)наблюдение за отправлением правосудия судом губных старост2.

Несмотря на это, Уставная книга Разбойного приказа еще долгое время являлась источником уголовно-судебного права Русского государства.

На наш взгляд, Уставные книги являются одним из наиболее ценных источников для исследования уголовно-судебного права Московского государства, так как они вобрали в себя не только нормы уголовно-процессуального права, но и правоприменительную практику того периода. Несмотря на это, к концу 1640-х гг., законодательство в сфере уголовно-судебного права уже не отвечало потребностям нового времени, что привело к вопросу о необходимости создания нового кодифицированного акта.

Оболенский K.M. Уголовные законы царя и великого князя Иоанна IV Васильевича. Изданы князем К. М. Оболенским. - СПб., 1841.

Шалфеев Н.П. Об Уставной книге Разбойного приказа. С.38.

Таким стало Соборное Уложение 1649 года, ставшее важнейшим источником уголовно-судебного права XVII века. Если время до его принятия мы можем охарактеризовать как период становления уголовно-судебного права России, то в самом Соборном Уложении появились нормы, которые достаточно четко регламентировали организацию судопроизводства. Как указывает И.А. Исаев, этот особый комплекс норм и составил судебное право1.

Цель издания Уложения указана в его предисловии: «чтобы Московского государства всяких чинов людям, от большого до меньшего чину, суд и расправа была во всяких делах всем равна».

Основой Уложения 1649 года стала практика московских приказов, которые до рассматриваемого периода, как уже было сказано, разбирали наиболее важные государственные и земские дела. Литовский статут 1588 года, был использован в этом законодательном памятнике как источник, на основе которого были разработаны нормы процессуального права. Об этом говорит и то, что из него было заимствовано порядка 175 статей, вошедших в Уложение. Об этом свидетельствует исследование М.Ф. Владимирского-Буданова, который, сличив оба памятника, пришел к выводу, что II, III, IV, V, VII, IX, и XXII главы Уложения составляют или буквальный перевод, или довольно точный перифраз Статута2. Помимо этих глав отдельные постановления Статута встречаются в главе Х «О суде», которая содержит до 70 заимствованных статей.

Кормчая Книга - «правила Святых апостолов и Святых Отцов и градские законы греческих царей» - также стала одним из источников Уложения. Несмотря на это указание, Кормчая книга имела небольшое влияние на становление уголовно-судебного права России рассматриваемого периода. Исследователи прошлого указывали, что в Уложении только 40 статей, размещенных в разных главах, заимствованы из этого источника, вошедшие в него из Исаев И.А. История государства и права России. - М., 1996. С. 74.

Владимирский-Буданов М.Ф. Отношения между Литовским статутом и Уложением царя Алексея Михайловича // Сборник государственных знаний под ред. В.П.Безобразова. Вып. IV. - СПб., 1877.

С.7-21.

светских постановлений византийских императоров, преимущественно из Прохирона Василия Македонянина1.

Определенное значение для развития уголовно-судебного права XVII века имели упомянутые выше Уставные книги Разбойного приказа, которые также явились одним из источников Соборного Уложения 1649 года - более 70 статей XXI главы «О разбойных и татиных делах». В эту же главу вошла часть статей из Судебника 1550 года.

Еще одним источником Уложения стал Стоглав, сборник постановлений церковного Собора 1551 г., созванного Иваном Грозным «для исправления обычаев, которые поисшаталися». К постановлениям, составленным на основании Стоглава, относятся: определение наказаний за оскорбление духовного лица при совершении им литургии; перечисление неприсутственных дней;

запрещение принимать иски от детей на родителей.

Говоря о системе этого, можно смело сказать, кодекса русского права, отметим, что собственно судоустройству и судопроизводству посвящены 10глав Уложения. Причем Х глава «О суде», заключавшая в себе почти треть всего содержания этого памятника, имеет значение общего устава по судоустройству и судопроизводству. Если быть более точным, то в Соборном Уложении процессуальному праву посвящено 287 статей из 967.

Вместе с тем, в нем содержится и значительное количество статей, касающихся различных областей материального права: государственного, административного, финансового, уголовного и гражданского.

Как и Судебник 1550 года в Соборном Уложении предусматривались случаи неполноты, неясности и даже отсутствия закона и предписывалось надлежащим местам при указанных обстоятельствах обращаться к государю и его боярам (ст.2, Главы Х)2.

Соборное Уложение не только обобщило законодательство, существовавшее до него, уровень правовых норм получил новое качество, определенЧислов П.И. Курс истории русского права. С.111.

Грибовский В.М. Древнерусское право. С.20-21.

ную законченность. Отметим, что именно Соборное Уложение 1649 года стало основой развития русского уголовно-судебного законодательства вплоть до начала XIX века, времени издания Свода законов Российской империи 1832 года.

Изданием Уложения этот период развития уголовно-судебного права не очерчивается. В дополнение к основному кодексу центральной властью издавались как отдельные узаконения в дополнение, изменение или отмену правовых норм, зафиксированных в Уложении. Эти узаконения получили наименования «новоуказных статей». Те из них, которые в той или иной мере дополняли или изменяли Уложение, возникали таким же казуистическим путем, как и дополнительные указы к Царскому Судебнику. Именно дьяки, докладывая боярам вопрос, вызывающий у них сомнение, указывая, что дело не подходит ни под один из предусмотренных Уложением случаев. Бояре в этом случае входили с докладом к государю, излагая свое мнение по разрешению этого вопроса. Составленный Думой, на основании царского указа, боярский приговор становился соответственной новоуказной статьей.

В основе некоторых новоуказных статей лежали и челобитные от населения.

В царствование Алексея Михайловича появилось несколько сборников новоуказных статей, из которых выделяются Новоторговый Устав 1667 г., Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах 1669 г., Новоуказные статьи о поместьях 1676 г., Новоуказные статьи о поместьях и вотчинах 1677 г., Соборное деяние об уничтожении местничества 1682 г., Писцовый Наказ 1684 г. и другие. Но для нашей темы, естественно, представляют интерес Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах 1669 года.

Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах 1669 года состоят из 128 статей, разделенный на 4 отдела, в первом из которых определяется подсудность татебных, разбойных и убийственных дел. Во втором отделе - «Статьи о татях» - установлены виды наказаний за кражу и порядок ведения процесса по этим делам. Ход уголовного процесса по делам о разбое и убийствах, а также наказания за эти преступления определен в третьем и четвертом отделе Новоуказных статей 1669 года.

В предисловии указывается, что статьи приняты на совместном заседании Боярской думы и царя 22 января 1669 года1, основным вопросом которого был пересмотр 21 и 22 главы Уложения 1649 г., в результате чего и были изданы изучаемые статьи. Принимая во внимание приказную систему того времени, можно предположить, что статьи были составлены Разбойным приказом и затем внесены на доклад в Боярскую думу.

Новоуказные статьи значительно изменили уголовно-судебное право Уложения, особенно организацию суда по рассмотрению дел о краже, разбое и убийстве: выборные губные старосты стали подчиняться особым сыщикам, назначаемым от правительства; губные целовальники были заменены дьячками, также назначаемыми правительством.

Новоуказными статьями заканчивается законодательная деятельность Московского государства, и вместе с тем заканчивается и развитие законодательства на строго национальных началах.

§ 3. Изменение источников уголовно-судебного права (XVIII-первая половина XIX вв.) XVIII век - особый период в жизни России. В это время окончательно заканчивается эпоха Московского государства, начинается новый, имперский период. Все преобразования, начавшиеся с конца XVII - начала XVIII в., связаны с именем Петра I. Не вдаваясь в суть государственно-правовых изменений, отметим, что не меньшее значение имели реформы царя в сфере права.

Важнейшими источниками уголовно-судебного права в это время явились: Воинский Устав 1716 г., Морской Устав 1720 г., Указ «О форме суда»

1723 г., кодифицированные акты, изданные в правление императоров, начи

<

Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах. 1669 г. // ПСЗРИ-1. Т.I. №441.

ная от Петра Великого и заканчивая Николаем I. Рассмотрим эти положения более подробно.

Воинский Устав 1716 года1 по своему содержанию представляет не только учредительный акт регулярного войска и свод военных и военноуголовных постановлений, но и сборник уголовного законодательства, применение которого было обязательным в гражданских судах по отношению ко всем русским подданным. Несмотря на это, уголовные законы Воинского Устава, однако, не были согласованы с уголовным и уголовно-судебным правом Уложения 1649 г. и Новоуказными статьями, которые по-прежнему обладали юридической силой и применялись при рассмотрении дел. Для нас представляет интерес третья часть Устава «Краткое изображение воинских процессов и судебных тяжб», которая фактически являлась военно-судебным уставом того времени, распространявшая свое действие, как уже было сказано выше, и в гражданских судах. Морской Устав 1720 года2 по своему содержанию также является не только сводом морских и уголовно-морских постановлений, но и сборником общих уголовных законов, отчасти дополняющих определения Воинского артикула, что было зафиксировано в пятой книге Устава, озаглавленной «О штрафах».

В царствование Петра Великого началось издание и так называемых «сепаратных узаконений»: именных указов, инструкций, наказов, манифестов и т.п. Вопросы государственного, гражданского, уголовного, процессуального права разрешались, по большей части, в форме этих сепаратных узаконений3, чем и объясняется их громадное количество. Для нашей темы представляют несомненный интерес такие нормативно-правовые акты, которыми регулировалось отправление уголовного правосудия, организация уголовных судов. В этом плане одним из наиболее значимых правовых актов начала императорского периода стал вышедший в 1723 году вышеуказанный Устав Воинский. 30 марта 1716 г. // ПСЗРИ-1. Т.V. № 3006.

Морской Устав. 13 января 1720 г. // ПСЗРИ-1. Т.VI. №3485.

Числов П.И. Курс истории русского права. С.135.

указ «О форме суда» 1, отменивший розыск: суд стал единственной формой уголовного процесса. В соответствии с указом, был восстановлен состязательный судебный процесс, хотя ограничения прав сторон все же имели место. Но при этом нормы указа отличались некоторой непоследовательностью, что приводило к тому, что «в практике старались постоянно более и более уклоняться от формы суда, обращаясь к прежнему ревизионному или следственному порядку».

Разграничение суда и розыска прослеживается и в указе от 20 марта 1730 года, в соответствии с которым были восстановлены Сыскной и Судный приказы2.

Все последующее развитие уголовно-судебного права дает основание говорить о том, что сыск как таковой окончательно уходит в прошлое, а розыск становится основной формой процесса. Наиболее ярко это проявилось в правление Екатерины II. В указе от 10 февраля 1763 г. был прописан порядок производства дел по наиболее тяжким уголовным делам3, в Манифесте от 15 декабря того же года уточнена юрисдикция судебных органов4. А 27 июля 1765 г. императрица, предписав руководствоваться «формой суда», тем не менее тут же отменила устное судоговорение и ввела письменное производство5, что более характерно для розыскного процесса. Таким образом, Именной указ «О форме суда» от 5 ноября 1723 г. // ПСЗРИ-1. Т.VII. № 4344.

Высочайшая резолюция на доклад Сената «Об учреждении Судного и Сыскного приказов, об апелляции на оные из Московской Губернии в Юстиц-Коллегию, а на оную в Сенат и о разобрании прежних судных дел» от 20 марта 1730 г. // ПСЗРИ-1. Т.VIII. № 5521.

С окончательным внедрением в российское судопроизводство следственного типа уголовного процесса сыск становится одной из его составных частей, теряя значение собственно уголовного преследования. В законодательстве XIX века он уже начинает рассматриваться как производство предварительного следствия.

Именной указ «О порядке производства уголовных дел по воровству, разбою и пристанодержательству» от 10 февраля 1763 г. // ПСЗРИ-1. Т.XVI. № 11750.

Манифест «О постановлении штатов разным Присутственным местам; об учреждении в Сенате, в Юстиц, Вотчинной и Ревизион Коллегиях Департаментов; о разделении по оным дел; о небытии Сибирскому и Розыскному приказам, Печатным и Раскольнической Конторам и особому Коммерц-Коллегии Комиссарству; о неимении при Присутственных местах Коллегии и Титулярных Юнкеров; об учреждении при Кадетском Сухопутном Корпусе и Московском университете классов Российской Юриспруденции и о приуготовлении детей из разночинцев и приказного чина для определения в Присутственные места в копиисты, о их обучении и содержании на казенный счет»

от 15 декабря 1763 г. // ПСЗРИ-1. Т.XVI. № 11989.

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С.612.

петровские начинания окончательно ушли в прошлое, а состязательный процесс так и не смог вытеснить розыск, который был распространен на все уголовные дела.

Розыск продолжал сопровождаться пытками, а обвиняемый с самого начала считался виновным. Это подтверждает и дальнейшее развитие уголовнопроцессуального законодательства XVIII века.

Но вернемся к эпохе Петра I. Императорскими указами прописывались:

изменение системы судоустройства (ликвидация судных приказов1, учреждение Сената2, реорганизация в 1718 году Расправной палаты3 и т.п.).

17 марта 1714 года выходит очередной царский указ «О подаче просьб о всяких делах в городах Комендантам, по неудовольствию на Комендантов Губернаторам, а на сих последних Правительствующему Сенату и о недерзании подавать просьбы Царскому Величеству в противность сего порядка», в соответствии с которым устанавливались судебные инстанции: первой являлись коменданты в городах, второй инстанцией стали губернаторы. Высшей Именной указ «Об уничтожении судного Володимирского и земского приказов, и о передаче дел из Земского приказа в Стрелецкий, а из Володимирского в Московский судный» от 3 ноября 1699 г. // ПСЗРИ-1. Т.III. № 1713; Именной указ «О бытии в допросе против поданных челобитен ответчикам самим, или их поверенным» от 14 февраля 1700 г. // ПСЗРИ-1.Т.IV. № 1755; Именной указ «О закрытии Патриаршего Разряда, о передаче дел оного в разные приказы по принадлежности и о поручении Патриаршего Духовного приказа в ведение Митрополита Рязанского» от 16 декабря 1700 г. // ПСЗРИ-1.Т.IV. №1818; Именной указ «Об уничтожении Сыскного приказа, о передаче дел оного по принадлежности, и о предоставлении ведомостей о приходе и расходе пошлин, с показанием остающихся по оным недоимок» от 2 ноября 1701 г. // ПСЗРИ-1.Т.IV. №1874.

Именной указ «Об учреждении Правительствующего Сената и о бытии при оном разрядному столу вместо Разрядного приказа, и по два Комиссара из губерний» от 22 февраля 1711 г. // ПСЗРИ-1. Т. IV. № 2321.

Сенатский указ «О взятии в Расправную Палату на рассмотрение тяжебных дел по жалобам на неправое решение Губернаторов и Судей, о побуждении со стороны оной Палаты, чтобы Губернаторы и Судьи решили дела безволокитно и о присылке месячных ведомостей в Сенат о вершенных делах, начавшихся по доносам фискалов» от 2 сентября 1713 г. // ПСЗРИ-1. Т. V. № 2710; Высочайшая Резолюция на доклад Юстиц-коллегии «Об устройстве судебных мест по примеру Швеции, о переводе Шведского Уложения и об учинении свода Российских узаконений со Шведскими» от 9 мая 1718 г. // ПСЗРИ-1. Т. V. №3202; Именной указ «О бытии Поместному приказу и Расправной Палате, под управлением Юстиц-Коллегии и об оставлении в оной прежних дьяков и подьячих» от 28 августа 1718 г. // ПСЗРИ-1. Т. V. № 3224; Сенатский указ «О скорейшем решении дел в Расправной Палате, дабы при установлении Юстиц-Коллегии помешательства не могло случиться, и о предоставлении Сенату ведомости о тех делах, которые Расправная Палата сама собой решить не может» от 12 сентября 1718 г. // ПСЗРИ-1. Т. V. № 3227.

судебной инстанцией стал Сенат1, что было очень важно для развития судебного права. Большое значение для истории отечественного уголовносудебного права имеют указы, регламентирующие деятельность коллегий и Сената.

Нормы уголовно-судебного права получили свое закрепление и в становлении инстанционности судебного производства. Так, начиная с 1718 года выходит ряд указов, регламентирующих как порядок рассмотрения дел в судебных инстанциях, так и последовательность подачи жалоб. В соответствии с указом от 22 декабря 1718 года2 нижними инстанциями в губерниях были учреждены нижние суды, под контролем губернаторов, над ними – надворные суды, затем - Юстиц-коллегия.

Таким образом, в этот период, период правления Петра I, началось формирование собственно уголовно-судебного права. Но ранняя смерть императора не позволила завершить его преобразования в судебной системе. Вплоть до эпохи правления императрицы Екатерины II российские правители не думали о создании стройной системы судоустройства и судопроизводства в Российской империи. Постоянные колебания, рассчитанные на разрешение каких-либо возникающих проблем, привели к тому, что практически все начинания Петра I сошли на нет.

В правление Петра I была начата работа и по кодификации уголовносудебных норм, которая была вызвана необходимостью привести в единую систему накопленный после Уложения 1649 года законодательный материал.

В 1700 году он учреждает «Уложенную Палату», предписав ей «снести»

Уложение царя Алексея Михайловича со всеми последующими за ним узаКавелин К. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства, в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях. - М., 1844. С.168–169; Именной указ «О подаче просьб о всяких делах в городах Комендантам, по неудовольствию на Комендантов Губернаторам, а на сих последних Правительствующему Сенату и о недерзании подавать просьбы Царскому Величеству в противность сего порядка» от 17 марта 1714 г. // ПСЗРИ-1. Т. V. № 2787.

Именной указ «О неподаче государю прошений о таких делах, которые принадлежат до рассмотрения на то учрежденным Правительственных мест, и о нечинении жалоб на Сенат, под смертную казнию» от 22 декабря 1718 г. // ПСЗРИ-1. Т.V. № 5261.

конениями1. Результатом работы комиссии стала «Новоуложенная книга», которая, однако, не была санкционирована царем. Следующие попытки создания кодификационных комиссий относятся к 1714 и 1718 гг., но все они окончились неудачно. Следует отметить, что перед второй и третьей комиссией Петр I ставил задачу не кодификации действующего российского законодательства, а составление нового Уложения на основании иностранных образцов.

В 1728 году при Петре II учреждается четвертая комиссия для составлением сводного Уложения, в которую входили депутаты от дворянства - по пять от каждой губернии. Так как правительство, в лице Верховного Тайного Совета, возвращается к мысли о составлении сводного Уложения на основании национального, исторически сложившегося законодательства, то комиссия должна была заняться кодификацией именно российского права2. Но, вследствие преждевременной смерти царя, комиссия так и не приступила к работе.

Императрица Анна Иоанновна, в свою очередь, считала, что новое Уложение должно в себя включать как русские, так и иностранные источники. В именном Указе, данном Сенату 1 июня 1730 года, она предписала «определить к тому делу добрых и знающих в делах людей, выбрав из шляхетства, духовных и купечества, из которых духовным и купеческим быть в то время, когда касающиеся к ним пункты слушаны будут», чтобы «во всей Нашей Империи был суд равный и справедливый»3. Как и следовало ожидать, деятельность этой, пятой по счету, комиссии оказалась практически безрезультатной. За одиннадцать лет работы были составлены только две главы Уложения: о суде и о вотчинах.

Поленов Д.В. Материалы для истории русского законодательства. Вып.1. Палата о Уложении или первая законодательная комиссия 1700 года. - СПб., 1865. С.11.

Числов П.И. Курс истории русского права. – М., 1914. С.137.

Именной указ, данный Сенату «О немедленном окончании начатого Уложения и об определении к сочинению оного добрых и знающих людей из шляхетства, духовенства и купечества и о поднесении каждой конченной главы к Высочайшему утверждению» от 1 июня 1730 г. // ПСЗРИ-1. Т.V.

№ 5567.

В начальный период правления Елизаветы Петровны вопрос о кодификации действующего законодательства практически не поднимался.

И только в 1754 году была учреждена новая, шестая, «Комиссия сочинения Нового уложения», на которую было возложено составление Уложения по делам:

1)судным; 2)о правах состояния; 3)вотчинным; 4)уголовным. Через год комиссия представила на утверждение две части: по делам судным и уголовным. Но они не были утверждены верховной властью. Как не были утверждены и проекты седьмой и восьмой комиссий1. Последняя закончила свою неудачную работу в 1774 году.

При Екатерине II начался новый этап в становлении уголовно-судебного права России. В отличие от своих предшественников, она хорошо понимала, что нормальное функционирование государственного аппарата невозможно без упорядочения судебной системы, организации судоустройства и судопроизводства. Именно поэтому, наверное, перед разработкой судебной реформы вышел ее один из первых указов «Об удержании судей и чиновников от лихоимства»2.

В научной литературе бытует мнение, что судебная реформы была проведена императрицей в 1775 году, с изданием обширного законодательного акта «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи». Но анализ нормативно-правовых актов периода правления Екатерины II позволяют сделать вывод о том, что уже в начале своего царствования императрица делала все, чтобы обеспечить децентрализацию управления и суда, провести изменения в процессуальных нормах, в том числе в сфере уголовносудебного права.

Преобразования в судебном праве Российской империи в период с 1762 по 1775 гг. (с момента ее воцарения и до принятия Учреждения о губерниях) заключались в следующем: во-первых, апелляционное производство дел стало носить упорядоченный характер, не говоря о том, что было разработано Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII веке. СПб., 1887. С.368-370.

Именной указ «Об удержании судей и чиновников от лихоимства» от 18 июля 1762 г. // ПСЗРИТ.XVI. № 11616.

само понятие об апелляции. Во-вторых, стремясь навести порядок в рассмотрении дел, ею были установлены процессуальные сроки, в течение которых дела должны были быть рассмотрены. За нарушение сроков предусматривалось довольно суровое наказание для провинившихся судей.

Большое значение для изучения источников уголовно-судебного права имеют указы императрицы: «О правилах производства апелляционных дел»1, «О порядке производства уголовных дел по воровству, разбою и пристанодержательству»2, «О рукоприкладстве челобитчиков к сочиненным из дел экстрактам и о решении дел без челобитчиков в случае неявки их в срок»3, «О ведомстве суда армян и татар, жительствующих в Астрахани»4, «О порядке производства следствий по доносам о корчемстве»5, «О непринимании апелляции по миновании назначенного для оной срока на основании Литовского Статута»6 и многие другие.

Что касается «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи»7 от 7 ноября 1775 года, то этим нормативно-правовым актом была создана сословная юстиция8, упорядочено инстанционное производство дел9.

Что касается уголовно-судебного права, то создание палат Уголовного суда сыграло достаточно большую роль в его дальнейшем становлении. Обязательная ревизия Уголовной палатой всех уголовных дел, рассматриваемых в губернии, позволяет говорить о том, уголовное судопроизводство начало ноИменной указ «О правилах производства апелляционных дел» от 30 июля 1762 г. // ПСЗРИ-1.

Т.XVI. № 11629.

Именной указ «О порядке производства уголовных дел по воровству, разбою и пристанодержательству» от 10 февраля 1763 г. // ПСЗРИ-1. Т.XVI. № 11750.

Именной указ «О рукоприкладстве челобитчиков к сочиненным из дел экстрактам и о решении дел без челобитчиков в случае неявки их в срок» от 18 июня 1764 г. // ПСЗРИ-1. Т.XVI. № 12189.

Именной указ «О ведомстве суда армян и татар, жительствующих в Астрахани» от 13 января 1765 г. // ПСЗРИ-1. Т.XVII. № 12307.

Сенатский указ «О порядке производства следствий по доносам о корчемстве» от 16 июля 1767 г.

// ПСЗРИ-1. Т.XVIII. № 12941.

Сенатский указ «О непринимании апелляции по миновании назначенного для оной срока на основании Литовского Статута» от 19 декабря 1771 г. // ПСЗРИ-1. Т.XIX. № 13718.

Учреждения для управления губерний Всероссийской империи. 7 ноября 1775 г. // ПСЗРИ-1. Т.

XX. № 14392.

Ефремова Н.Н. Реорганизация российской юстиции в эпоху Просвещения // Журнал российского права. 2008. № 3. С. 146.

Лыкошкин А.С. Судопроизводство // Энциклопедический словарь. Т. XXXIa. СПб.: Брокгауз, Ефрон, 1901. С. 950; Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 133.

сить более упорядоченный характер. Отметим, что органом четвертой инстанции продолжал оставаться Сенат1, который не только ревизовал решенные уголовные дела, но и являлся органом судебного надзора.

Учреждение для управления губерний 1775 года ознаменовало собой новый этап в развитии уголовно-судебного права. Если до его принятия выходило достаточно большое количество указов, регулирующих уголовное судопроизводство и уголовное судоустройство, то после принятия Учреждения, таких актов, даже по частным вопросам, выходит незначительное количество. Однако как отмечают исследователи, «издание Учреждения для управления губерний не отменило и не заменило полностью все предшествующее процессуальное законодательство»2. Более того, некоторые последующие указы императрицы Екатерины II дают разъяснение Учреждений, отмечая, что действуют не только его нормы, но и предыдущее уголовно-судебное право.

Сменивший Екатерину II Павел I основное внимание уделял военному делу, и, соответственно, военному судоустройству и военному судопроизводству. Но говорить о том, что это было единственным направлением судебно-правовой политики того времени, было бы не совсем верно.

Павел I, сменивший Екатерину II, также сделал попытку изменения судебной системы России, которая все равно продолжала оставаться громоздкой, с многочисленными судебными инстанциями, которые, естественно, затягивали процесс судопроизводства. Это привело к тому, что в период с 1796 по 1797 гг. были сокращены верхние и нижние расправы, губернские магистраты и совестные суды. Уездные магистраты и ратуши стали первыми судебными инстанциями, вместо коллегий в городах были созданы ратгаузы. Вышестоящей апелляционной инстанцией продолжал оставался Сенат3.

В царствование этого императора была сделана попытка провести кодификацию действующего права: указом 1799 года была учреждена «Комиссия Амплеева Т.Ю. Судебная реформа Екатерины Великой // Право и государство. 2007. № 9. С. 22– 27.

Законодательство Екатерины II. Т. 2. – М.,2001. С.879.

Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России. История. Документы. В 6ти тт. Т.II. Период абсолютизма. - М., 2003. С. 295.

для составления законов», которой предписывалось собрать существующие узаконения и объединить их в три книги законов: уголовных, гражданских и дел казенных1. В течение пяти лет комиссия смогла составить только часть уголовного сборника и несколько глав о судопроизводстве. Смерть Павла I прервала эту работу, поэтому результаты деятельности комиссии представляют для нас интерес в чисто научном плане, так как нормативно-правовые акты, собранные в этом сборнике, не получили силу закона.

Александр I, ставший императором в 1801 году, также первоначально обратил свое внимание на плачевное состояние судебной системы. Все мероприятия в этой сфере, проведенные его предшественником, были фактически отменены. Так, Павел I ликвидировал Палаты Уголовного и Гражданского суда, созданные в 1775 году. В 1801 году они были восстановлены2. Во-вторых, было поднято значение Сената как высшей апелляционной и ревизионной инстанции.

Это проявилось в том, что в случае, если губернатор не утверждал решение по делу, принятое Палатой уголовного суда, то оно поступало на ревизию в Сенат3. Это касалось как уголовных, так и следственных дел, рассмотренных в Уголовной палате. Тайная экспедиция также была уничтожена; дела, рассматривающиеся в ней, переходили в юрисдикцию Сената4.

В 1802 году в Российской империи была создана министерская система5.

Следствием этого явилось появление должности министра юстиции, главной задачей которого стало управление судебным ведомством. Окончательно подведомственность министерства юстиции была установлена указом от 25 июня 1811 года6.

Числов П.И. Курс истории русского права. - М., 1914. С.143.

Именной указ «О восстановлении пяти Губерний и о подчинении пограничных Губерний Военным Губернаторам» от 9 сентября 1801 г. // ПСЗРИ-1. Т. XXVI. № 20004.

Сенатский указ «О взносе из Палат Уголовного Суда к Начальникам Губерний всех без изъятия следственных и уголовных дел из нижних Судебных мест, на ревизию в оные вступающих» от 4 мая 1803 г. // ПСЗРИ-1. Т. XXVII. № 20745.

Манифест «Об уничтожении Тайной Экспедиции и о ведении дел производящихся в оной в Сенат» от 2 апреля 1801 г. // ПСЗРИ-1. Т. XXVI. № 19813.

Манифест «Об учреждении Министерств» от 8 сентября 1802 г. // ПСЗРИ-1. Т. XXVII. № 20406.

Общее учреждение Министерств. 25 июня 1811 г. // ПСЗРИ-1. Т. XXXI. № 24686.

Судебная система находилась под пристальным надзором генералпрокурора. Особое внимание уделялось рассмотрению уголовных дел в судах различных инстанций.

Помимо этого, министерство юстиции занималось формированием судейских кадров. Это направление его деятельности оказало положительное влияние на улучшение качества как судейского корпуса, но и всего судебного аппарата1, так как привело к ослаблению влияния административного аппарата, в частности, местной администрации, на суды.

Сам император Александр I в начальный период своего правления издал ряд указов, которыми формально ограничивалось применение розыскного процесса. Так, только в 1801 году вышли указы: «Об уничтожении пытки»2, «О скорейшем решении следственных и уголовных дел»3; в 1802 году – «О разделении уголовных и следственных дел, производившихся между 4 и 5 Департаментами Правительствующего Сената и об объявлении подсудимым приговоров Уголовных Палат при открытых дверях»4; в 1804 г. – «О наблюдении 4-му Сената Департаменту, чтобы признание подсудимых было не вынужденное»5.

Сенат, который продолжал являться высшим судебным органом, производил ревизии нижестоящих судов, и судом первой инстанции по делам особой важности. В 1808 году выходит царский указ «О переносе дел в Сенат по следственным и уголовным делам»6.

Однако многочисленность жалоб на решения судов первой и второй инстанций, а также большая загруженность делами, не входившими в подсудЗахаров В.В. Будет исполнено! Организационно-правовые основы становления и функционирования института судебных приставов в дореволюционной России. – Курск, 2007. С. 29.

Именной указ «Об уничтожении пытки» от 27 сентября 1801 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXVI. № 20022.

Именной указ «О скорейшем решении следственных и уголовных дел» от 28 сентября 1801 г. // Т.XXVI. № 20023.

Именной указ, данный Сенату «О разделении уголовных и следственных дел, производившихся между 4 и 5 Департаментами Правительствующего Сената и об объявлении подсудимым приговоров Уголовных Палат при открытых дверях» от 23 декабря 1802 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXVII. № 20561.

Именной указ, данный Сенату «О наблюдении 4-му Сената Департаменту, чтобы признание подсудимых было не вынужденное» от 13 ноября 1804 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXVIII. № 21516.

Сенатский указ «О переносе дел в Сенат по следственным и уголовным делам» от 16 декабря 1808 г. // ПСЗРИ-1. Т.ХХХ. № 23405.

ность этого судебного органа привела к тому, что, начиная с 1809 года, была установлена ответственность за неправомерные жалобы на решения уголовных судов. В Сенатском указе 1809 года «О штрафах и наказаниях за несправедливые жалобы на решения Уголовных Судов»1, в частности сказано, что в Сенат с 26 марта по 22 декабря 1808 года поступило 309 дел, из которых 207 утверждены, а отзывы тяжущихся признаны недельными (т.е. не по делу).

Следовательно, написано в указе, таковых недельных отзывов найдено более двух третей. «Перенос в Сенат по отзывам подобных сим последним дел навлекает немалое и совершенно напрасное затруднение, и отнимает время, которое бы с пользой могло быть употреблено на рассмотрение дел важнейших». Все это является следствием «ненаказанности за неправильный перенос дел, потому, что на сей случай, по делам в Уголовных Судах производимых, нет в законах точного о штрафах постановления». Вследствие этого Сенатом было принято решение, чтобы «за всякий неосновательный отзыв, по коему найдено будет решение Уголовного Суда правильным, подаватель такового отзыва будет оштрафован либо денежным взысканием, либо содержанием под арестом». В мае того же года вышел высочайше утвержденный доклад Сената «О неприеме жалоб в Сенат на решения Уголовных Палат от подсудимых нижнего состояния людей, присужденных к лишению чести и торговой казни»2. Однако следует отметить, что в 1823 году Государственным Советом вышло постановление «О праве людей нижнего состояния приносить жалобы на решения Уголовных Палат, после учиненного им по тем решениям наказания»3.

В 1810 году вышел очередной сенатский указ «О порядке решения уголовных дел в Сенате, и об назначении Уголовным Палатам и Гражданским Сенатский указ «О штрафах и наказаниях за несправедливые жалобы на решения Уголовных Судов» от 16 февраля 1809 г. // ПСЗРИ-1. Т.ХХХ. № 23488.

Высочайше утвержденный доклад Сената «О неприеме жалоб в Сенат на решения Уголовных Палат от подсудимых нижнего состояния людей, присужденных к лишению чести и торговой казни» от 25 мая 1809 г. // ПСЗРИ-1. Т.ХХХ. №23660.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О праве людей нижнего состояния приносить жалобы на решения Уголовных Палат, после учиненного им по тем решениям наказания» от 29 марта 1823 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXVIII. № 29391.

Губернаторам при предоставлении дел на ревизии Сената в рапортах своих, кто из подсудимых содержится под стражею и кто состоит на свободе»1.

В то же время в законе стала прописываться и ответственность судей за неправильное вынесение приговоров2. Хотя ответственность лиц судебного ведомства была прописана намного позднее, после принятия Судебных уставов 1864 года.

Разделению следственных и уголовных дел между сенатскими департаментами посвящен указ «О разделении уголовных и следственных дел между 1 и 2 Отделений 6 Департамента Сената»3, в соответствии с которым в 1 Отделении рассматривались дела о преступлениях: о бунтовщиках, или возмутителей народа; о святотатцах; кровосмесителях; фальшивомонетчиках; пристановдержателях, ворах и грабителях; лихоимцах; скопцах и духоборцах;

причинения увечья или тяжкой обиды; «напрасном утруждении Его Императорского Величества в неправильных жалобах на Правительствующий Сенат»; прочие уголовные дела.

Во втором Отделении рассматривались дела о судящихся в упущениях, или преступлениях должностей; в похищении казначеями, расходчиками и надсмотрщиками денежной казны и прочие дела, содержащие нарушение кем либо должностей. В этом же Отделении принимались решения по прелюбодеям; а также о помещичьих людях, судимых за побеги. Кормчество; самоуправство;

тайный провоз запрещенных товаров; «утайка пошлины» и другие.

Разделение уголовных дел между сенатскими департаментами должно было упорядочить структуру судебной системы, разграничить подсудность и подведомственность. Однако все эти указы оставались только на бумаге.

Сенатский указ «О порядке решения уголовных дел в Сенате, и об о назначении Уголовным Палатам и Гражданским Губернаторам при предоставлении дел на ревизии Сената в рапортах своих, кто из подсудимых содержится под стражею и кто состоит на свободе» от 27 июня 1810 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXI. № 24272.

Сенатский указ «О наказании Судей за неправое обвинение подсудимых» от 12 октября 1816 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXIII. № 26452.

Сенатский указ «О разделении уголовных и следственных дел между 1 и 2 Отделений 6 Департамента Сената» от 10 сентября 1813 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXII. № 25451.

Отдельно следует сказать специальных судебных органах: совестных судах и духовных Консисториях. Этому посвящены указы 1817 и 1821 гг.: «О власти Совестных Судов требовать подсудимых из Уголовных Палат»1, в соответствии с которым ведомству совестного суда вновь стали подлежать дела, в соответствии с «Учреждением о губерниях» 1775 года; и «О суждении духовных лиц за неблагочинные поступки в церквах, на основании церковных правил, в Консисториях»2.

Присоединение к России новых территорий потребовало урегулирования местной судебной системы. Этому посвящен целый ряд указов царской власти. Судебно-правовая политика в отношении национальных окраин будет более подробно рассмотрена дальше, а сейчас отметим лишь некоторые из нормативно-правовых актов. В первую очередь, конечно, следует обратить внимание на «Устав для управления инородцев» 1822 г.3, разработанный М.М. Сперанским для народов Севера и Сибири.

В правление Николая I особое внимание уделялось Царству Польскому и Финляндскому княжеству. Так, в 1829 году мнением Государственного Совета было установлено, что так как присоединенные от Польши губернии, по правам, тому краю предоставленных, имеют особое судопроизводство, то на них не может распространяться годовой срок по исковым делам4. В случае пробелов в российском законодательстве, по уголовным делам применялись Сенатский указ «О власти Совестных Судов требовать подсудимых из Уголовных Палат» от 21 июля 1817 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXIV. № 26936.

Именной указ, данный Синоду «О суждении духовных лиц за неблагочинные поступки в церквах, на основании церковных правил, в Консисториях» от 3 июля 1821 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXVII.

№ 28675.

Высочайше утвержденный Устав «Об управлении инородцев» от 22 июля 1822 г. // ПСЗРИ-1.

Т.II. № 29126.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О нераспространении положения 17 июня 1812 года, о годовом сроке по исковым делам, на Губернии от Польши присоединенные»

от 28 октября 1829 г. // ПСЗРИ-2. Т.IV. № 3264.

польские законы1. Аналогичное положение наблюдалось и в Бессарабской области2.

Во время Кавказской войны российское правительство регулировала вопросы уголовного судопроизводства и в этом регионе3.

Не меньшее значение придавалось степным областям Туркестанского края. Так, к примеру, преступников сибирской киргизской степи, судили в пограничном управлении, отстраняя от отправления правосудия окружные приказы сибирских киргизов «по причине несоставления полного присутствия, за отстранением некоторыми членами себя от суждения по родству с подсудимыми и участвующими в деле»4.

Часть нормативно-правовых актов начала и середины XIX века регулировали ответственность должностных лиц, совершивших должностные преступления. В 1805 году выходит Сенатский указ, в соответствии с которым преступления по должности должны были рассматриваться не в нижних, а в верхних Присутственных местах5. Приговоры, вынесенные Уголовными Палатами в отношении чиновников, в обязательном порядке подвергались ревиИменной указ, объявленный Сенату Министром Юстиции «О решении в возвращенных от Польши Губерниях дел уголовных и следственных на основании Польских узаконений тогда только, когда Российские оказываются недостаточными» от 25 июня 1832 г. // ПСЗРИ-2. Т.VII. № 5459.

Положение Комитета Министров, объявленное Сенату Министром Юстиции «О рассматривании следственных дел, производимых в Бессарабской области, в 5 Департаменте Сената» от 26 апреля 1815 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXXIII. № 25830.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О суждении Горских жителей за кражу» от 8 апреля 1831 г. // ПСЗРИ-2. Т.VI. № 4488; Высочайше утвержденное положение Кавказского Комитета «О решении дел о преступлениях Калмыков в судебных местах Ставропольской губернии без замедления и послабления» от 7 декабря 1848 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXIII. № 22796;

Именной указ «О порядке рассмотрения уголовных и гражданских дел, возникающих в пределах, лежащих между границами Ставропольской губернии и губерний Закавказского края» от 10 июня 1858 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXXIII. № 33279; Именной указ «О порядке производства дел о грабежах и разбоях в Закавказском крае» от 30 октября 1859 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXXIV. № 35060; Высочайше утвержденное положение Кавказского Комитета «О введении в Закавказском крае упрощенного порядка судопроизводства» от 28 ноября 1863 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXXVIII. № 40329.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О порядке врачебного свидетельствования преступников из Сибирских Киргизов и решения дел в Окружных Приказах при недостатке голосов Членов» от 25 февраля 1852 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXVII. № 26021.

Сенатский указ «О производстве в Губерниях, на особых правах состоящих, следственных дел в преступлении должностей, в Судебных местах, состоящих в равной степени с Уголовными Палатами» от 31 июля 1805 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXVIII. № 21859.

зии в Сенате1. В Уголовных Палатах рассматривались преступления, совершенные должностными лицами волостного и сельского управления2. Приговоры могли быть утверждены не только Сенатом, но и Генералгубернаторами, если должностные преступления были совершены в так называемых национальных окраинах3, и где Генерал-губернатор являлся высшим должностным лицом, представляющим интересы российской власти. За должностные преступления подвергались ответственности и лица полицейского ведомства4.

До принятия военно-судебного устава 1867 года, ответственность лиц военного ведомства также прописывалась в разрозненных нормативноправовых актах. Обычно они издавались военным министром. Так, к примеру, в 1806 году был утвержден доклад военного министра «О решении дел о преступлениях нижних воинских чинов», в котором прописывался порядок производства следствия и суда над нижними военными чинами, не из дворян, участие в этом Генерал-Аудиториата, но только по тем преступлениям, за совершение которых предусматривалось наказание в виде смертной казни5. После создания Морского Генерал-Аудиториата, выходит ряд постановлений, регулирующих ответственность за преступления, совершенные флотскими военными. Однако к 1858 году их большая часть была отменена6.

Сенатский указ, с прописанием Высочайше утвержденного мнения Государственного Совета 27 июня «О внесении в Сенат приговоров Уголовных Палат о чиновниках, предаваемых суду ревизующими Губернии Сенаторами» от 30 ноября 1821 г. // ПСЗИ-1. Т.XXXVII. № 28825.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О порядке суда над должностными лицами волостного и сельского управления, обвиняемыми в преступлениях по службе» от 23 января 1850 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXV. № 23864.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О порядке утверждения приговоров о чиновниках градоначальств, судимых в преступлениях должностей» от 31 декабря 1856 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXXI. № 31343.

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О порядке предания суду полицейских сотских и десятских, за преступления по должности» от 8 декабря 1858 г. // ПСЗРИ-2.

Т.XXXIII. № 33864.

Высочайше утвержденный доклад Министра Военных Сухопутных сил «О решении дел о преступлениях нижних воинских чинов, не из Дворян» от 18 октября 1806 г. // ПСЗРИ-1. Т.XXIX. № 22322.

Именной указ «Об отмене и изменении некоторых морских уголовных постановлений, относящихся до военного судопроизводства» от 22 декабря 1858 г. // ПСЗРИ-2. Т.XXXIII. № 33933.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«58 2002.02.009. БАЛУЕВ Б.П. СПОРЫ О СУДЬБАХ РОССИИ: Н.Я.ДАНИЛЕВСКИЙ И ЕГО КНИГА "РОССИЯ И ЕВРОПА". – М., 2001. – 410 с. В монографии показано историософское значение труда Н.Я.Данилевского для отечественной исторической науки. В ней прослеживается жизненный и творческий путь Данилевского, описывается среда, в которой ученый пришел к...»

«Использования игровых технологий на уроках истории Василенко Татьяна Викторовна учитель истории и обществознания ГБОУ СОШ №420 Санкт-Петербург, Колпино У ребенка есть страсть к игре, ее надо удовлетворять. А.С.Макаренко Любой учитель хочет, чтобы его уроки были увлекательными, запоминающимися, чтобы они вызывали интерес у школьни...»

«Сухова Наталия Юрьевна Подготовка и аттестация научно-педагогических кадров в православных духовных академиях в контексте высшего образования в России (1808–1918 гг.) Специальность 07.00.02 – Отечественная истор...»

«Муниципальное автономное дошкольное образовательное учреждение города Новосибирска "Детский сад № 373 комбинированного вида "Скворушка" "История детского сада" ДЕТСКОГО САДА Наша ист...»

«Математическое моделирование УДК 519.218.7, 519.218.8 Спектральные методы стохастического моделирования гауссовских процессов в задачах автоадаптации И. Р. Минниахметов, Д. А. Митрушкин Отдел 11, сектор 3 Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН Миусская пл., д.4, Москва, 12...»

«Юрий Александрович Помпеев Кровавый омут Карабаха Юрий Помпеев Кровавый омут Карабаха ВЕРШИТЕЛИ СУДЕБ НАШИХ Помпеев Юрий Александрович. 1938-го года рождения, работает в жанре литературного факта. Автор более 20 книг.Его главный интерес –...»

«153 Е.В. Бородина ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ. Е.В. Бородина ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ СУДНЫХ ДЕЛ История государственных учреждений является одним из ста­ рейших направлений в исторической науке. Данная ситуация не яв-' ляется случайной и обусловлена важной ролью государственных структур в жизни общест...»

«История. Демо. Древний Восток. 5 класс 1 Диагностическая тематическая работа № 1 по ИСТОРИИ 5 класс по теме "Древний Восток" Инструкция по выполнению работы На выполнение диагностической работы по истории даётся 45 минут. Работа включает в себя 15 заданий....»

«43 ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ. № 3. 2015 УДК 930.2+94(477.75)1395/1417 ТИМУР, ТОКТАМЫШ И ИДЕГЕЙ В КРЫМУ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ С.В. Громенко (Украинский институт национальной памяти) Позднее Средневековье – один из наименее исследованных этапов истории Крымского полуострова. В наибольшей...»

«ПЕТРОСЯНЦ ОРЕСТ ВИКТОРОВИЧ США И НАЦИСТСКАЯ ГЕРМАНИЯ: ОТ МЮНХЕНА ДО ПЕРЛ-ХАРБОРА Раздел 07.00.00 – Исторические науки Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (новое и новейшее время) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Науч...»

«Уголовное право и уголовный процесс Список литературы 1. Беляев, И. Д. История русского законодательства. – СПб., 1997.2. Российское законодательство Х-ХХ веков. – Т. 3. Акты земских...»

«1. Цели освоения дисциплины Цели освоения дисциплины связаны с формированием общего представления о развитии европейской и американской литератур в единстве литературного, социокультурного, филосо...»

«Вестник РУДН, серия Всеобщая история, 2013, № 3 ФОРМИРОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ КИТАЯ В ПЕРИОД РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ Е.Б. Баринова Институт этнологии и антропологии РАН Ленинский проспект, 32 а, Москва, Россия, 119991 Исследование этнокультурных контактов с некитайскими народами на территории Китая в перио...»

«Moscow Center for University Teaching of Jewish Civilization “Sefer” Institute for Slavic Studies RAS Proceedings of the Fifteenth Annual International Conference on Jewish Studies Part 1 STATE OF ISRAEL: 60 YEARS OF HISTORY Moscow Центр на чных работни ов и...»

«УДК 81’276.5 МОРСКОЙ ЖАРГОН КАК ВЫРАЗИТЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА В.С.ПИКУЛЯ "ОКЕАНСКИЙ ПАТРУЛЬ") Кротов Н.И., научный руководитель канд. филол. наук Подберёзкина Л.З. Сиб...»

«Важный методологический принцип изучения социального времени в работах Маркса видится в появлении представлений о реальном субъекте социального времени. И помогает этому анализ сущности классового конфликта. Антагонистические социальные классы, стремящиеся к сохранению или изменению существующих со...»

«Савинов Михаил Авинирович Архиепископ Астраханский и Терский Пахомий и его Хронограф Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук Научный руководитель: д.и.н., проф. В.К.Зиборов Санкт-Петербург Оглавление Введение...3 Глава 1.Историография..9 § 1....»

«Т. В. Токарева С. В. Писарева История экономических учений. Ответы на экзаменационные вопросы http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6190812 Татьяна Викторовна Токарева, Светлана Викторовна Писарева. История экономических учений. Ответы на экзаме...»

«Питання літературознавства / Pytannia literaturoznavstva / Problems of Literary Criticism /№ 92/ /2015/ УДК 821. 112.2.09: 111.852 Ш 18 ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР И ТОМАС МАНН: СПОР О КРАСОТЕ И ГРАЦИИ В ИСТОРИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ МОДЕРНА Борис Борисович Шалагінов spengl@mail.ru Доктор...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Национальный исследовательский университет) Институт международных отношений и мировой истории Всеросси...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 147 2014 № 21 (192). Выпуск 32 УДК 930.2. ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА В НАУЧНОЙ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРАХ ДРВ И СССР в 1960 – СЕРЕД...»

«30-летие с момента открытия для посетителей первых залов ГатчинскоГо дворца, отреставрированных после второй мировой войны Комитет по культуре правительства Санкт-Петербурга Государственный историко-художественный дворцово-парковый музей-заповедник "Гатчин...»








 
2017 www.net.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.